Быстрым шагом возвращаюсь под трибуны, в раздевалку. Открываю свой шкафчик, довольно улыбаюсь.
Костюм от «Гусей» прекрасен. Не очень удобен для боя, но я и так не сильно ловкий и быстрый. Быстро переодеваюсь. Под заглушенный гул, свист и недовольство диктора осматриваю себя в зеркале. Проиграть в таком виде будет еще позорнее. Но если я выиграю… Отлично.
Этот образ мне подходит.
Толпа недовольна. По крайней мере, элита с правых трибун. Еще бы. Какой-то там смерд заставляет ждать стольких важных персон. Ничего. У меня еще целая минута в запасе. Подождут.
А вот левые трибуны с беляками взрываются восторженными криками.
— КОНСТАНТИН КИБА РЕШИЛ ЗАТМИТЬ СВОИХ ФАНОВ СТИЛЬНЫМ ОБРАЗОМ!!! ВОТ ТОЛЬКО ЖАЛЬ БУДЕТ ПАЧКАТЬ ТАКОЙ ДОРОГОЙ НАРЯД КРОВЬЮ! УВЕРЕН, ЧТО КИБА ПРОДАЛ ПОЧКУ РАДИ НЕГО!!!
Останавливаюсь. Морщусь. Даже диктора и то купили. Нейтральная дама в бою с Сэмом меня устраивала намного больше. Уверен, что этот гаденыш будет отвлекать меня во время поединка. Мало того, он будет кидать фразочки из разряда «Посмотрите, что происходит! Похоже жену Кибы обижают. О, нет! Он пропустил удар!».
Смотрю по сторонам. В углу вижу одного из стражей. Узнаю Сергея.
— Меня не дисквалифицируют за порчу школьного имущества?
Сергей выглядит напряженно. Он серьёзен. В руках у него явно заряженный «макаров» с усиленными патронами.
— Что ты задумал? — щерится он.
— Диктор меня напрягает…
Сергей мгновенно меня понимает, с лёгкой усмешкой кивает:
— Аппаратура тут дорогая, понял? Заплатишь штраф и замену. Хотя тебе терять нечего. Говорят, ты уже одной ногой в карцере. Но не советую делать это передо мной…
— О, ПОХОЖЕ КИБА НАГОВОРИЛСЯ СО СТРАЖАМИ!!! КАКАЯ РАДОСТЬ ДЛЯ ВСЕХ НАС!
Захожу «в Яму». Приближаюсь к Патрику. Во, теперь мы выглядим, как ровня. Между нами судья. На трибунах становится тише.
Патрик непроницаем, сосредоточен. В руках у него обычная палка в полный рост с железными наконечниками по обе стороны. Он оперся на нее, как на посох. Выглядит довольно просто и убедительно одновременно. Получить таким навершием по голове для меня будет фатально. Моя слабенькая направленность в крепости тела не спасет.
— Хорошо выглядишь, — осматривает меня Патрик.
Не отвечаю. Патрик понижает голос:
— Знаешь, я решил тебя не недооценивать. Я вообще не привержен этой слабости. Надеюсь, ты заметил, — Патрик растягивает улыбку, — знаки вокруг. Они говорят нам только об одном. О том, кто должен стать сегодня убедительным победителем. Надеюсь, ты тоже это заметил.