— Хватит болтать. Приступим.
Патрик перестает улыбаться:
— Как знаешь, — повышает голос, кивает на палку. — Судья, мне, кроме этого, ничего не надо.
Судья подходит ближе, осматривает палку, водит вдоль нее руками, что-то проверяет. Кивает:
— Все чисто. Участник Константин Киба, вы будете что-то выбирать? Три предмета, либо единицу или комплект оружия из доступного арсенала.
В руке у меня оказываются кунаи. Показываю судье. Я их заменил заранее на более легкие и компактные и зарядил с помощью пальца. Они хуже, но считаются метательным и состоят в комплекте из десятка штук.
Судья обыскивает меня, хотя Патрика он не шмонал. Опять дискриминация по аристократическому признаку. Мало того, что я слабее его в разы, так никто особо не стесняется использовать все имеющие средства по доставлению неудобств.
Рука судьи задерживаются под мышкой, он переводит глаза на меня, вздергивает брови. Улыбаюсь, отворачиваюсь от Патрика, растягиваю пиджак и рубаху, показываю судье.
— Все нормально? — спрашиваю я.
— Не уверен. Одну секунду, мне нужно посоветоваться, — судья поднимает руку, показывая, что ему нужно «что-то с кем-то» обсудить по поводу увиденного.
— Не стоит, — застёгиваю я рубашку. — Мой человек согласовал это еще вчера с комиссией по поединку. И записал разговор.
Патрик не выдерживает:
— Судья, что у него? Что-то запрещённое?
— Напоминаю, что я имею права скрыть свой арсенал от оппонента.
Судья смотрит на меня не самыми добрыми глазами, переводит оправдывающийся взгляд на Патрика из разряда «мол, он прав, прямо нарушать не могу». Ясно, еще и судья к аристо лоялен. Такое ощущение, что я выхожу на бой со всеми вокруг.
Бой. Не с человеком, а с обстоятельствами. Бой не на смерть, а на всю мою жизнь. Бой, где на счету не только я, но и будущее десятков, а то и сотен человек. Если я проиграю и выживу, то мне придется все оставить и просто… бежать.
А значит, я не имею права проигрывать. Во что бы то ни стало, я обязан победить. Победить в бою, где всё против меня.
Сегодня я ставлю всё.
Сколько раз я так делал, чтобы стать тем, кем я есть сейчас…
Я — Эйн Соф, Первый Хранитель Шэйлы, тень Шиилы, преданный и порождённый заново, очередной раз докажу себе, что слово «невозможно» лишь ограничивающая иллюзия.
Под удивленные взгляды судьи и Патрика, я закрываю глаза, погружаясь во тьму. Легким усилием опускаюсь в тишину…
«Моя госпожа, ты слышишь? Я вновь чувствую забытый эфир. Сегодня, как никогда, я обязан услышать твой шепот…»
Я вспоминаю слова магистра.