На Приморской, где таксисты боятся останавливаться даже на минуту, произошла непростая встреча. Здесь живут наркоманы и алкоголики со времен сталинского режима, когда их называли "морфинистами" и лицами уклоняющимися от общественно-полезного труда. Прошло много лет, и ничего не изменилось. В этом месте начинается история о непростом расследовании преступления....
За последние шестьдесят лет в стране не произошло ни одного события, в котором дядя Федя не участвовал бы так или иначе. – Сашка поднял глаза к потолку, чтобы собраться с мыслями и выдать (дабы больше к этой скучной теме не возвращаться) всю информацию о пенсионере. – Где-то в Брянцеве у него есть дачный участок. В прошлом году он развалил свой старый фанерный домик и теперь строит каменный. Все лето, осень и зиму он возит на участок стройматериал: шифер, кирпич, цемент, гравий. В качестве транспортного средства использует свой «Москвич» с тремя цилиндрами и загаженным карбюратором, а также прицеп «Скиф», приделанный к нему.
– На какие шиши он строит дачу? – поинтересовался Сидельников, уже давно внимательно слушающий таксиста.
– А я что, ОБХСС, кирпичи его считать? – огрызнулся Пикулин. – Стоял он рядом с домом, брезент на прицеп натягивал, и я, чтобы с кирпичом по улицам не бродить, сунул ему под тент! Раз возит… значит… покупает где-то! Что он, ветеран, воровать будет?! Он ГЭС строил!
Одной «Волги» на всех не хватило, поэтому полчаса ждали, пока Георгиев выводил из гаража ГУВД новенькую «девятку» с синими номерами.
– Быть может, за руль стоит сесть мне? – с ледяным спокойствием молвил Мацуков.
– Вот и найден Кряжиным предатель среди нас, – отвечал Георгиев, совершенно не слышавший своего пассажира. – Такое впечатление, что «важняк», говоря об этом, знал, что кого-то из нас прикончат!
– Не слишком ли ты категоричен?
– Не слишком. – И больше разговор не возобновлялся до самого дома Пикулина.
