Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
"
"В кабине экипажа вовсю хозяйничает белокурая княжна – видно, что здесь она на своем месте, можно залюбоваться… На ее голову надета гарнитура внутренней связи, пальцы мечутся по клавиатуре, по дисплеям прыгают надписи и картинки.
– Сергей Сергеевич, – поворачивается она ко мне, – будьте добры проверить и доложить, все ли наши на борту?
Я обернулся. В коридорчике, который прямо за моей спиной вел от входного люка к кабине, толпился худосочный гарем, возглявляемый Арой, а Док, стоя у самого люка, наблюдал подходы, прикрывая погрузку.
– Здесь вы, я, Ара и Док, Елизавета Дмитриевна, – сказал я, – Зоркий Глаз с прапором должны были находиться у грузового люка…
– Хорошо, Сергей Сергеевич, тогда я закрываю носовой люк, – сказала госпожа штурм-капитан и защелкала кнопками на расположенной чуть в стороне консоли, очевидно, переключая внутреннюю связь.
– Алло, Андрей, – произнесла она в гарнитуру.
– Прапорщик Пихоцкий слушает, – через некоторое время едва слышно для меня отозвался один из двух любимцев богини Афродиты.
– Доложите обстановку, прапорщик, – скомандовала Волконская.
– Обстановка нормальная, госпожа штурм-капитан, – ответил Пихоцкий, – Зоркий Глаз со мной, аппарель поднята, грузовой люк герметично задраен.
– Вас поняла, прапорщик, – ответила Волконская, потянув какой-то рычаг, – держитесь там крепче, мы отправляемся…
В ответ на это ее движение штурмоносец колыхнулся, издал явственный звук, что-то вроде «чпок» – и оторвался от земли.
Не набирая большой высоты, штурм-капитан описала довольно пологий вираж и направила машину примерно в западном направлении.
