Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Самыми последними из летающего замка наружу вышли гауптман Серегин и русская княжна из другого мира, и мне показалось… да нет, не показалось а точно (хоть внешне они этого никак не показывали), что между ними уже существует невидимая связь… Первым делом они подошли к падре Александру, и некоторое время с ним разговаривали, наверное, рассказывая о своих приключениях. Потом кнехты по одной начали подводить к ним невест херра Тойфеля – и русский священник каждой из них клал руку на голову, как когда-то мне, и они переставали плакать, а душа их преисполнялась радости и спокойствия.
Подумав о том, что наконец-то решилась моя судьба, я с самым радостным видом побежала к ним, не чуя под собой ног, как будто я снова маленькая девочка, а не старший кадет последнего курса, почти что уже офицер. Подбежав к гауптману Серегину, падре Александру и княжне Волконской, я замерла и вытянулась в струнку, как это положено вышколенному кадету.
– Герр гауптман, – выкрикнула я, – старший кадет де Мезьер прибыла по вашему приказу.
На этот раз гауптман Серегин посмотрел на меня куда внимательнее, чем в прошлый раз.
– Вольно, кадет де Мезьер, – сказал он, – падре Александр говорит, что ты изъявила желание поступить к нам на службу – и более того, он сам готов поручиться за тебя. Хорошенько подумай и отвечай – ты и в самом деле готова встать с нами в один строй, стойко переносить все тяготы и лишения походной жизни, а также разделить с нами наши цели и задачи, пролить кровь в общем бою и, если понадобится, отдать даже свою единственную жизнь?
– Яволь, герр гауптман! – в восторге выкрикнула я.
– Очень хорошо, кадет де Мезьер, – сказал гауптман Серегин, – скажи, ты исполняла когда-нибудь унтер-офицерские обязанности?
– Яволь, герр гауптман, – отрапортовала я, – последние полгода, до убытия на войсковую практику, мне было поручено командовать отделением первокурсников.
– Еще лучше, – кивнул гауптман Серегин, – значит, обязанности унтер-офицера по работе с молодым пополнением тебе знакомы?
– Яволь, герр гауптман, – снова рявкнула я, а сама недоумевала – какое же молодое пополнение имеет в виду гауптман Серегин? Ведь солдаты из местных – как меч из сырой палки, а никого другого я поблизости не вижу.
