Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Это Серегин подозвал к себе пленную немку и начал ее о чем-то расспрашивать. А та глаза вылупила, рот до ушей растянула и на каждое слово Серегина вставляет свое «Яволь, герр гауптман», да «Яволь, герр гауптман», и при этом чуть не писает в штаны от счастья, что с ней разговаривает такой человек, милитаристка чертова.
Вообще, как я понимаю, эта Гретхен девка тоже неплохая и судьбой побитая, куда там проще и понятней приставших к нам местных, которые уже надоели мне своей лестью. Правильно говорит Анна Сергеевна, что слишком много сахара это тоже плохо – но местные не понимают и продолжают свои сказки про молодую белую госпожу… А я девочка, хочу поиграть в прятки и догонялки, от души побеситься и поскакать, а с этими одна скукота.
Так что надо будет попросить Димку передать мне еще и немецкий язык, чтобы я могла разговаривать с этой Гретхен, да и вообще – как адъютанту капитана Серегина он пригодится. Ведь несмотря на то, что я его уже не люблю, я все равно собираюсь быть ему очень хорошим адъютантом.
Короче, пока Серегин по-немецки втулял что-то этой Гретхен, мы с Митькой откровенно скучали и рассматривали наше новое пополнение, которое Серегин с Волконской привезли с собой.
