Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Так вот ее можно было в школе ставить в кабинет биологии пособием вместо скелета, потому что видать на ней было каждую косточку, а глаза так прям огромные, как у инопланетянки, и такие грустные-грустные, что аж не по себе становится – словно она на в аду побывала и вернулась обратно. Тех, кто детей до такого состояния доводит, нужно просто давить как мерзких насекомых – надеюсь, что Серегин до них еще доберется и устроит такой тарарам, что никому мало не покажется. Он умеет, мы это уже знаем.
Но потом Серегин закончил с Гретхен (впрочем, она тоже никуда не ушла) и повернулся к нам с Митей.
– Так, товарищи юные адъютанты, – сказал он, – для вас есть работа – очень ответственная и непыльная. Прикомандировываю вас в качестве адъютантов к отделению новобранцев, которым будет командовать младший сержант Гретхен де Мезьер. Нравы прусской казармы – это не наш метод, поэтому вы должны будете смотреть за тем, чтобы не было мордобоя и всяческих перегибов, а также подсказывать, как и к кому обратиться по той или иной нужде.
– А кто новобранцы-то, товарищ капитан – эти что ли? – неуверенно спросил Митька, кивком указывая на испуганно глазеющих на нас бритых худышек. – Они же как спички, только дунь – и переломятся.
– Надеюсь, что у них нет ничего такого, с чем бы не справилась хорошая кормежка, – задумчиво произнес Серегин, и, чуть отвернув голову, сказал как бы в пустоту, – Лилия?"
"Та мгновенно появилась, как чертик из табакерки; никак не могу привыкнуть – вот только что ее совсем не было и вот уже она здесь… И ветра не было – а появилась.
– Здравствуйте Сергей Сергеевич, – вежливо сказала эта малолетняя тысячелетняя хулиганка, – здравствуйте, Елизавета Дмитриевна, кажется, мы с вами обоими сегодня еще не виделись. Чего вы на этот раз желаете от маленькой богини подростковой любви?
– Лилия, – строго сказал Серегин, – я слышал, что ты хорошо понимаешь в медицине?
– Да, – опустила глаза в землю эта маленькая интриганка, якобы застенчиво ковыряя траву носком сандалии, – я немного понимаю в медицине.
– Очень хорошо, – кивнул Серегин и показал на девочек-худышек, – мне нужно, чтобы ты осмотрела вот этих девочек и дала свое заключение по поводу состояния их здоровья.
Лилия искоса бросила взгляд на контингент и кивнула.
– А, бывшие Тойфелевы невесты?! Хорошо, сделаем, – сказала она и спросила, – лечить сразу не надо?
– Только если найдешь опасное заболевание.
