Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
– Анна Сергеевна, – с важным видом произнесла Ася, – знакомьтесь – это Лилия – вечно юная богиня первой подростковой любви, – и она с гордостью взглянула на свою новую подругу.
«Даже так?!» – подумала я и, переведя взгляд на светловолосую девочку, просто остолбенела. Я могу поклясться, что еще за мгновение до того она стояла передо мной совершенно голая, с мокрыми волосами, сосульками облепившими ее спину до самой талии – их еще надо было долго расчесывать и потом сушить… А тут я увидела эту же девочку, но уже полностью причесанную, с полупрозрачным покрывалом на голове, одетую в белоснежный батистовый хитон, ниспадающий с плеч безупречно изящными складками.
– Здравствуйте, Анна Сергеевна, – прозвучало у меня в голове, – я действительно Лилия, богиня первой подростковой любви. Но сюда я пришла не по делу, а потому что ищу мою маму. Асель сказала мне, что вчера вечером она была здесь пьяная, вместе с этим отвратительным Гермесием. Мне надо ее как можно скорее отсюда увести, а то сейчас явится разгневанный Арес и устроит скандал.
– Твоя мама – Афродита-Венера? – так же беззвучно спросила я.
– Да, – прозвучал в моей голове ответ, – Арес с утра взбешен из-за того, что она опять не ночевала дома, и пообещал выдернуть ноги и ей, и ее любовникам. Пока он ругался, я быстро собралась и побежала сюда, предупредить ее и увести с собой.
– Лилия, – безмолвно произнесла я, – твоя мама действительно у нас, и сейчас отдыхает в палатке после вчерашнего…
– Она там с мужчиной? – спросила Лилия, абсолютно спокойно глядя на меня своими зеленоватыми глазами.
"– Да, – ответила я, чувствуя ужасную неловкость, и, кажется, даже покраснев, – с двумя…
– О, нет… – уже вслух простонала девочка и невыразимо изящным жестом прикоснулась ко лбу рукой, выражая отчаяние, – только не это! Все пропало! Арес уже здесь!
Обернувшись, я увидела здоровенного мужика, на две головы выше Серегина, который, в прикиде древнегреческого гоплита: в шлеме, с копьем, мечом и круглым выпуклым щитом стоял прямо посреди нашего лагеря и (если исключить всю нецензурщину) орал на койне* что-то вроде:
– Где эта шлюха Афродита?! Где эта сука шлялась всю ночь? Я сейчас ей ноги выдерну и палки в зад вставлю! Пусть она немедленно выйдет ко мне, и я задам ей хорошую трепку, чтобы она не шлялась где попало… Муж я ей или не муж?!
Примечание авторов: * койне – основной диалект древнегреческого языка.
