Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
– Вот пижон, – сказала Ника, бесшумно подошедшая сзади, – если его наши мужики немедленно не угомонят, то я его сама пришибу на месте.
– Нельзя, – серьезно сказала я, – ведь ты потом не сумеешь осеменить саму Афину-Палладу, которая уже готова влюбиться в героя, который побил самого Ареса. А это уже будет не по фэн-шую. Нет уж, пусть этого болвана лупит ваш Серегин, а мы с тобой постоим в сторонке и посмотрим.
– Да, – кивнула Ника, – Батя этого пижона на бифштекс пустит, и даже не вспотеет.
Лилия, от ужаса засунув в рот кулак, расширенными глазами смотрела на нас, видимо, не понимая, как можно не бояться такого ужасного в своем великолепии гориллоподобного Ареса.
Это больше походило на корриду или кулачный поединок, а не на дуэль. Серегин вышел перед Аресом без оружия, в одних камуфлированных штанах и майке, и первым делом показал тому неприличный жест, отрубив по локоть. Оскорбленный Арес взревел, словно сексуально озабоченный павиан, нахлобучил поглубже шлем и, выставив вперед копье, бросился на Серегина.
Но это была лишь увертюра. Поднявшись на ноги, Арес выдернул из земли копье и, недолго думая, метнул его в Серегина, что, впрочем, не имело никаких последствий.
Упавший Арес и на этот раз сумел подняться, но меч его остался лежать на земле, придавленный ногой Серегина.
