Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Вот и довыеживался до того, что оказался лежащим на земле со свернутой шеей. Сначала я не хотел его убивать, а потом подумал, что другого выхода нет и, оставаясь в живых, Арес будет представлять серьезную угрозу для нашего отряда.
Решение было принято молниеносно. Если бы этот гад с самого начала отбросил оружие и пошел на меня в рукопашную, то я бы еще колебался. А так никаких сомнений не было. Немного подправив рисунок поединка, я свернул этому мерзавцу шею, чувствуя себя правым. А вот нечего было избивать женщин, с которыми ты спишь, и которые рожают тебе детей – и все тут.
– Погоди, Серегин, – услышал я в своей голове голос Птицы, и понял, что кое-что божественное ко мне все-таки перешло. Например, возможность разговаривать со своими новыми коллегами без слов, одними мыслями. Слова Птицы прозвучали четко, будто она говорила их мне прямо в ухо.
– Годю, – так же безмолвно ответил я, сам удивляясь тому, как легко это у меня получилось.
– Значит, так, – мысленно произнесла Птица, – сейчас подойдет отец Александр и мы втроем будем эту Афину… Как это у вас называется?
– Потрошить, – подсказал я, и тут же добавил, перехватив не очень аппетитную ассоциативную картинку из сознания Птицы, – то есть допрашивать с целью получения полной и всеобъемлющей информации, а не то, что ты подумала.
– Нет, – откликнулась Птица, – мы с ними общаемся – как это говорится – на разных волнах, и поэтому, когда я разговариваю, к примеру, с Гермесием, мне обязательно необходимо переходить на голос.
– А в том, – ответил я, – что это незапланированное наследство Ареса означает новый виток интриги, от которого мы в нашем нынешнем положении не можем просто так отмахнуться.
– Сам виноват, – отрезала Птица, – не надо было тебе убивать этого Ареса. Дал бы ему хорошего пинка для ускоренного покидания нашего лагеря, и все было бы нормально.
