Даже если бы я знала, что никакой опасности не существует. Страх не всегда имеет рациональное объяснение.
— То-то и оно, док. В моем случае так, наверное, и есть. — Он чуть-чуть, на палец, опустил стекло. — Боюсь умирать. Каждый день об этом думаю. С утра, как только встаю. Только и жду, что инсульт разобьет или врач скажет, что у меня рак. Ложусь спать и боюсь, что не проснусь, умру во сне. — Его взгляд снова ушел в сторону, пауза затянулась, и продолжение разговора далось ему нелегко. — А вообще, если хочешь знать, все из-за того, что Молли перестала со мной встречаться.
— Не очень-то хорошо она с тобой обошлась. — Не знаю, почему, но меня его признание задело.
— Да… — Марино заерзал. Разговор определенно доставлял ему почти физические неудобства. — Она ведь намного моложе. А я последнее время чувствую, что не должен перенапрягаться.
— Другими словами, ты боишься заниматься с ней сексом.
— Ну вот, — обиделся он. — Ты еще закричи об этом, чтобы все услышали.
— Я врач. И хочу только одного: помочь тебе. Если, конечно, смогу.
— Молли сказала, что из-за меня чувствует себя отвергнутой.
— Ее можно понять. У тебя давно эта проблема?
— Не знаю… со Дня благодарения.
— Что-то случилось?
Он замялся.
— Ну, я… в общем, я перестал принимать лекарства.
— Какое лекарство? Адреноблокатор? Или финастерид?
— Оба.
— Зачем? Как можно делать такие глупости!
— Как? Да так, что из-за этих лекарств я себя мужиком не чувствую! — сердито выпалил Марино. — Короче, когда я начал встречаться с Молли, я от них отказался. А где-то ближе к Дню благодарения снова начал принимать. После того, как сдал анализы и прошел медосмотр. Оказывается, давление опять подскочило, и с простатой проблемы вернулись… Вот я и испугался.
— Ни одна женщина не стоит того, чтобы ради нее умирать, — сказала я. — Вот из-за этого у людей депрессия и случается, и ты, между прочим, идеальный кандидат для этого состояния.
— Когда ничего не получается, у любого депрессия начнется. Тебе не понять.
— Ну почему же, прекрасно понимаю. Когда организм подводит, когда тело не справляется с чем-то, как раньше, когда стареешь… да, это давит. В последние годы твоя жизнь серьезно менялась, а каждая перемена — фактор стресса.
— Нет, депрессия — это другое, — перебил Марино, и голос его зазвучал громче. — Тут дело не в этом. Вот иногда стараешься, а он не встает. А бывает, что встанет и стоит. Надо идти, а он стоит. Даже помочиться не можешь. Депрессия — это когда вдруг понимаешь, что подружка тебе в дочери годится. — Он уставился на меня даже не сердито, а зло, и на шее начали проступать вены. — Да, у меня депрессия. Ты права, черт возьми!
— Пожалуйста, не злись на меня.
Он отвернулся, сжав кулаки и тяжело дыша.
— Тебе надо сходить на прием к кардиологу и урологу.