Автор
В безмолвном крике насилия, главный герой расправляет жирного хулигана с порога. Тишину прерывает лишь хруст костей и мягкий звук падения тела, словно в прихожей разыгрывается маленькая трагедия без единого звука.
Оно пугало и притягивало одновременно. Завораживало хищной красотой смерти.
– Выбирай, – Роман стоял за спиной, никак меня не направляя.
– Я... Я не знаю, – я беспомощно оглянулась на него.
– Бери то, что нравится. Просто нравится. Если что - я помогу.
Я аккуратно взяла какой-то пистолет.
Охнула неслышно от его тяжести. Обхватила двумя руками рукоять.
– Норм, – кивнул Роман. – Пойдем.
Меня поставили в открытую кабинку с перегородками. Помогли надеть плотные наушники. Роман встал сзади.
Обхватил меня двумя руками.
Обнял.
– Делаем так и так, – он сам отогнул какую-то штучку сверху пистолета. – Теперь целься и стреляй. Я подстрахую.
– А что будет? – я кусала себя за щеки.
Когда он вот так меня держит, думать о стрельбе как-то не выходило. Он обжигал своей близостью. Сердечко трепыхалось от давно забытых чувств.
Рядом мужчина...
Настоящий.
– Что будет, если я решусь?
– Бахнет все. Пробуй!
Его пальцы легли поверх моих. А мне... А мы сейчас точно о стрельбе говорим?
Крепкое тело Романа прижалось ко мне вплотную.
Глава 16
Я себя чувствовал немножко ублюдком.
Во взгляде у Светы был такой восторг. Такое воодушевление, а я жалел. Жалел, что привез ее сюда вообще. Потому что даже те полчаса, что она стреляла, а я стоял сзади, вынесли мне мозги к херам.
Крайне высокая степень самообладания и сдержанности. Так было написано в моей служебной характеристике.
Пиздеж.
Просто проверяли меня не тогда, когда в моих руках была она. Попробовали бы сейчас. Сейчас я был похож на слюнявого озабоченного придурка, которому впору член руками вниз отгибать.
Она так пахла...
Так напрягалась в моих объятиях. Изгибалась всем телом, чтобы удержать пистолет. Скулы сводило от желания сгрести ее, утащить в машину и разложить там на заднем сиденье.
А ее волосы?
Наверное, так себя чувствуют собаки из наркоконтроля. Хотелось ее нюхать, зарываться лицом в рыжую волну. И рычать от дикого возбуждения.
Лишь бы потом ножкой не подергать, потому что все в штанину слил.
– Понравилось? – я растянул губы в улыбке, хотя меня корежило.
– А? – вдруг рявкнула она.
– Тебя оглушило, что ли? Бляха. Пойдем-ка отсюда!
Я вывел ее из тира.
Вот, черт. Наушники неплотно сели, что ли.
– Дай-ка, – я накрыл ее ушки ладонями. Медленно растер раковины с мягкими мочками.
– Все нормально, – говорила она по-прежнему слишком громко.
Нормально, но не так, как обычно. Так что ее руки я отвел. Сейчас разомну и вот тогда все будет хорошо.
