Автор
В безмолвном крике насилия, главный герой расправляет жирного хулигана с порога. Тишину прерывает лишь хруст костей и мягкий звук падения тела, словно в прихожей разыгрывается маленькая трагедия без единого звука.
– Целуй.
Ее глазищи распахнулись максимально. Ну, а чего ты ждала, малыш? Я взрослый мужик с вполне понятными потребностями и желаниями. И я их сразу обозначил. Так что все честно, по-моему. Нет?
– Я не укушу, – я чуть качнул головой.
Света замерла.
Заколебалась, я видел. На лице все было написано. Боится. Ссыт так откровенно, что зло берет. Но и благодарна мне. Доверие в душе борется со страхом.
Я чуть повернул голову скулой к ней. А так? Безопасно же.
В щеку, ну?
Давай, ломайся!
Она сдалась. Потянулась ко мне робко, а тело напряглось как струна.
Я обхватил ее шею ладонью сзади.
Света дернулась инстинктивно, но я уже не отпустил.
– Попалась, моя трусишка.
Хотелось ее сожрать.
Такая вкусная. Такой испуг во взгляде. Так губки дрожат, что сил нет удержаться. Но у меня же характеристика, блядь! Я же сдержанный!
Я коснулся ее очень аккуратно.
Просто дыханием вначале. Просто обдул, чтобы хотя бы не заорала, если что.
И только потом прижался.
Провел языком по нижней губке.
И я нажал сильнее.
Дальше. Глубже. Накрыл ее рот поцелуем плотнее. Охренел от того, как она поддалась. Не ответила еще, но уже не сопротивлялась, как в первый раз. Приняла меня хотя бы.
– О, Граф, ты ли это? Что, новую телку танцуешь?
Свету как будто ударили.
Дернулась, выгнулась. Наклонив голову, вырвалась из-под моей руки. Растрепала себе волосы.
Ах ты ж, ебаная тварь.
Я медленно отодвинул свой бургер. Оперся кулаками о стол, поднимаясь. В очередь, сукины дети. Сейчас я буду мордобой учинять беспорядочно. Вы мне такой кайф обломали.
Прохладные пальцы вцепились в запястье.
– Рома, не надо!
Глава 17. Светлана
Он не послушал, конечно.
Накрыл мои пальцы ладонью. Погладил слегка. И улыбнулся ласково:
– Зайчонок, ничего не бойся, ладно? Со мной ты всегда в безопасности, чудо. А идиотов учить надо. Я быстро.
Я сцепила зубы.
Не зря. Не зря у меня предчувствие было плохое.
– Привет, боец, – Роман развернулся к тому, кто стоял позади.
Такой же почти.
Тоже широкий. Мускулистый. Рубашка летняя с коротким рукавом на груди распахнута. А глаза дикие, как будто озверевшие.
– Пошел ты нахуй, товарищ офицер! – он нагло, насмешливо, прямо в лицо Роману, выплюнул ругательство.
Этого было достаточно.
