Автор
В безмолвном крике насилия, главный герой расправляет жирного хулигана с порога. Тишину прерывает лишь хруст костей и мягкий звук падения тела, словно в прихожей разыгрывается маленькая трагедия без единого звука.
Главное, чтобы громкости сегодня больше никакой не было. Акустические удары вещь такая. Потом болеть будет."
"– А можно мы еще раз потом сюда приедем? – она смотрела на меня как на волшебника.
Даже так?
Вот теперь я улыбнулся от всей души. Зашло. Отлично. Так постепенно и будем просыпаться с ней. Слишком высоки ставки в этой игре. Мне унылая молчаливая монашка рядом не нужна.
Я хочу, чтобы эта тигрица рычала и когтями умела драть.
Я представил Свету под собой. Стонущую, полосующую мне спину ногтями. Распаленную и жадную.
И меня повело боком.
Да что ж такое, блядь...
Как будто год не трахался. Надо ускоряться, иначе быть беде.
– Тебе понравилось? – я тоже повысил голос чуть. Раз кричит, значит сама себя плохо слышит.
– Очень!
– Поздравляю. Ты в клубе ненормальных, любящих стрелять.
На секунду она растерялась. А потом вспомнила свое же заявление про оружие и людей, которые им пользуются.
И щечки заалели как у девчонки.
Зайчонок смущался так, что хотелось ее расцеловать прямо на виду у всех.
– Пойдем есть, моя психиня, – я уцепил ее за ладошку. – Гамбургеры или горячее?
– Гамбургеры! – она обхватила меня пальцами в запале.
Загрызочный трейлер со всякой ерундой стоял неподалеку. Под несколькими молодыми березками. А вокруг него - несколько столов с зонтиками.
Света выбрала себе бургер с яйцом и беконом, а я с двумя котлетами. И две штуки. Эти булки как доширак, проваливаются в живот и насыщают совсем ненадолго.
Но ради разнообразия можно побаловаться.
Усадив ее, я принес два стакана холодной колы.
И подал ей пример, вгрызаясь в мягкую булку. Нечего стесняться. Никаких вилок не надо. Принцип «зачем заморачиваться, если можно не заморачиваться» прекрасно работал почти в любом случае.
Обернув бургер салфеткой, Света тоже взяла его в руки.
И замычала тихонько, откусив первый кусок.
Так чувственно, что я чуть не поперхнулся. Да блядь! Почему сраной булке достается, а мне нет? Я же тоже вкусный! И облизать что найдется.
Уже даже готово к использованию!
– Как это классно, мама, – она закатила глаза.
– Я рад, – откровенно соврал я. Нет, я , правда, рад, но не до глубины души. Мне завидно же.
– Здесь здорово, – Света прожевала и вдруг посмотрела на меня. Тоненькие пальчики еле заметно подрагивали. – Спасибо.
Умм...
Я не пошляк.
Я не пошляк.
Я не буду ей предлагать варианты благодарности, которые готов принять прямо здесь.
А, бля. Буду!
Я наклонился к ней ближе.
