– И когда мы к нему пойдем?
– Да прямо сейчас, – сказал бодрый и свежий после стопки водки Григорий. – Вот только…
– Мужики! – закричал багровый расплывшийся пивной бочонок, занимавший в этом заведении должность бармена. – Вы допили? Если допили, то освобождайте место! Местов и так не хватает, а они тут треплются стоят…
– Ты говорил что-то о… два по двести, – напомнил Григорий, не обращая внимания на крики пивного бочонка. – Может, мы это самое… шарахнем? И сразу пойдем к Паганини?
– Ладно, – сказал Щукин, опуская руку в карман, – беги за водкой.
Григорий широко распялил в улыбке свои изуродованные губы и, приняв от Щукина деньги, резво поскакал в сторону прилавка.
Оставшись один, Щукин снова принялся обдумывать мысль, которая в последнее время не давала ему покоя.
«Если люди, заказавшие меня, знают о том, что Рустам, являвшийся к ним – то бишь я, – уже начал охоту на Щукина – то бишь опять же на меня, – то не грех будет снова связаться с ними и отрапортовать, что заказ выполнен. Тем самым я отведу опасность от себя. Правда, ненадолго, но… Да черт бы с этим – решение я давно принял, а когда отрезал руку у трупа, не сомневался ни в чем. Дело в другом, как в таком случае придется Рустаму? В смысле, что он будет делать, если узнает, что заказ выполнять не надо. Формально заказ уже закрыт. Правда, деньги нужно все же будет получить, чтобы отвести от себя подозрения, да и лишние бабки не помешают».
Он нащупал у себя в кармане страшный предмет, холодный и тяжелый.
«Целлофановый пакет, – подумал еще Щукин, – два слоя целлофана и плотная бумага. И срочная служба доставки».
Филин нашел Петю Злого в просторной светлой комнате особняка, которая служила браткам кухней и столовой одновременно. При жизни Седого в этой комнате заправлял самый настоящий повар-китаец, носивший почему-то совершенно русскую фамилию Лисицын, произносившуюся, впрочем, как Ли-си-цын. Но несколько дней назад распоясавшиеся без твердой руки Седого братки по пьянке здорово накостыляли Ли-си-цыну за то, что тот, пообещав приготовить традиционное китайское блюдо суши, смастрячил обыкновенные рисовые котлетки с рыбным филе, – и на следующее же утро китаец сбежал. Это событие как трагическое никто не расценивал, тем более что и раньше услугами китайца пользовался в основном Седой, а остальные ограничивались фаст-фудом, который закупали в немыслимых количествах в городских супермаркетах.
