Судьба любит подшутить над теми, кто слишком заботится о своём д-достоинстве. – Эраст Петрович усмехнулся. – К примеру, помнишь, как мы с тобой сидели в ватер-клозете, а Упырь услыхал шум и выхватил револьвер?
– Ещё бы не помнить. Посейчас дрожь пробирает.
– Не “посейчас”, а “даже сейчас”. Так вот, если б Упырь через дверь палить начал, то положил бы нас обоих прямо поперёк с-стульчака. Красивая была бы смерть?
Скорик представил, как они с Эрастом Петровичем лежат друг на дружке поперёк фарфорового горшка и кровь стекает прямо в поганую трубу.
– Не сказать, чтобы сильно красивая.
– То-то. Не хотелось бы так умереть. Глупая слабость, сам понимаю, но ничего не могу с собой поделать.
Господин Неймлес виновато улыбнулся и вдруг остановился – аккурат на углу Колпачного переулка.
– Ну вот, Сеня, здесь наши пути расходятся. Я должен заглянуть на почту, отправить одно важное п-письмо. Ты же далее действуешь без меня.
– Чего это? – насторожился Скорик. Какую новую муку уготовил ему коварный Эраст Петрович?
– Пойдёшь в полицейский участок, передашь приставу Солнцеву письмо.
– Только и всего? – Сенька подозрительно прищурился.
Ну это ещё ладно, письмо отнести – дело небольшое.
– Тряпьё бы бабское снять и краску с хари смыть, – все же проворчал Скорик. – От людей срамно.
– Перед людьми стыдно, – поправил занудный инженер. – Нет времени переодеваться, оставайся уж как есть. Так будет безопасней.
У Сеньки по сердцу будто кошка когтистой лапой провела. Безопасней? Это в каком таком значении?
А господин Неймлес нехорошую кошку ещё пуще распалил.
– Ты юноша с-смышлёный, – говорит, – действуй по ситуации.
Достал из кармана два конверта. Один отдал Сеньке, второй оставил себе.
Скорик хотел почесать грудь, чтоб кошка поменьше царапалась, да наткнулся на мягкое – это Эраст Петрович под платье ваты напихал, на предмет женской натуры.
– А то давайте лучше я на почту сбегаю, а вы к приставу? – без большой надежды предложил Сенька.
– Мне в п-полиции показываться ни к чему. Держи письмо. Отдашь полковнику из рук в руки.
Конверт был ненадписанный и даже незаклеенный.
– Это чтоб ты не тратил время на покупку нового, – объяснил господин Неймлес. – Всё равно ведь прочтёшь.
Ничего-то от него, премудрого змея, не утаишь.
Ста шагов один пройти не успел – сзади налетел кто-то, облапил за ватные сиськи.
– У, сдобная-рассыпчатая, посластимся? – жарко шепнули Сеньке в ухо.
Он повернул голову – небритая рожа, сивухой от неё несёт, луком.
Вот оно каково, девушке одной по Хитровке ходить.
Сначала Скорик хотел просто пугануть похабника, сказать, что Студню, самому главному из хитровских котов, на такое озорство пожалуется, но незваный ухажёр ещё лизнул мнимую мамзельку в шею, и тут уж Сенькино терпение кончилось.