— Папа! У меня сегодня последний день практики!
— Мама уже встала, — сказала жена, бесшумно появляясь в дверях. — О какой женщине речь, могу я поинтересоваться?
Звягин рассмеялся и покаянно опустил голову:
— Все, — объявил он, — расследование закончено. Я просто шутил, провоцируя нашего сына на усиленные поиски. Но — не получилось! Даю слово, что в сыщики я больше не пойду, — да, это не мое дело.
— А список квартир? — в голос спросили жена и сын.
Звягин махнул рукой и хмыкнул:
— Я узнал адреса трех человек, ограбленных в последние два года: такие рассказы передаются ведь от одних знакомых другим; и приписал еще сотню адресов — первые, что на ум пришли.
— Наверное, у меня отсталые взгляды, но мне показалось, что для честного человека у него слишком много добра в квартире. Вот и думал таким образом навести вас на поиски…
— Ты ребенок, — сказал сын.
— Ты… ты смешон, — сказала жена.
— Ты проиграл пари! — разочарованно закричала из другой комнаты дочка (чтобы она, да упустила случай послушать разговор взрослых!).
А Звягин, смущенно ища мира, хлопнул сына по спине, поцеловал жену и предложил:
— В искупление вины я готов преодолеть свою врожденную неприязнь к музеям. Хочешь, пойдем сегодня в музей?
Это было полной и безоговорочной капитуляцией. Не привыкшая к подобным ситуациям жена слегка растерялась.
— В какой? — со скрытой жалостью спросила она.
— В любой. Но лучше в тот, который поближе, — попросил он. — Например, в музей-квартиру Достоевского, он совсем рядом.
— У меня сегодня четыре урока, я раньше двух не вернусь.
— Я тебя встречу у школы, — сказал Звягин. — Пойдем пораньше. А потом все вместе пообедаем, к тому времени и Юрка вернется.
Следует заметить, что культпоход в музей пролил мало бальзама на истерзанную сомнениями душу супруги. Ибо Звягин как-то мимолетно ухитрился затеять флирт с экскурсоводом, милой очкастой девицей. Жена, демонстрируя полное равнодушие и независимость, с преувеличенным интересом разглядывала дагерротипы и рукописи в витринах, пока Звягин, негромко урча своим металлическим баритоном, болтал с девушкой, не сводящей с него глаз. В заключение он записал ей телефончик, что переполнило чашу терпения законной жены.
— Леня, — сказала она, дрожа бровью, — нам пора домой.
— Одну минуточку, — нагло сказал Звягин.
— Ты можешь остаться, если хочешь, я сама дойду.
— Извините, — с прочувственным вздохом обратился Звягин к собеседнице, — дела отзывают меня… Вы не забудьте, я жду.
Обратно следовали в молчании. Лицо жены окаменело. Звягин же, напротив, расплывался в ухмылке.
— Какое-то дикое издевательство! — взорвалась она наконец.