Рыцарский турнир и венец победителю — в наше время
Валя желала встречи — хотя бы затем, чтобы прервать ее по своему усмотрению, пожелать счастья и мягко убедить в ненужности встреч дальнейших, — то есть остаться на высоте, не являться отставленной, забытой. Резкий разрыв болезнен, чувства не смиряются с ним сразу.
Очередную посиделку в общаге инициировал Володя: у них Премия, в институте стипендия, веселье подкреплялось материально.
— Валька, ты придешь?
— Не знаю пока: если буду свободна.
Ларик опять крепко опоздал: уловка древняя, как мир, но неизменно действует на некрепкие нервы. У влюбленных девушек в двадцать лет редко встречаются крепкие нервы.
Он смотрел — как ни в чем не бывало: спокоен, приветлив, весел. Ровен, Равнодушен?..
— Ты меня боишься? — поддела она.
— Сел подальше, не глядишь. Опасаешься остаться с глазу на глаз?
— Ты мнительна. — Он подмигнул и пошел с ней танцевать.
Дважды она выходила в коридор — ну, подышать свежим воздухом под форточкой. Он за ней не следовал: никто, казалось, и не замечал ее отсутствия.
Но при шапочном разборе они оказались рядом. Следуя естественности ситуации, он подал ей пальто. Во дворе компания распалась, они остались вдвоем.
— Я тебя провожу до метро. — Он был вежлив.
— Тебе завтра рано вставать, зачем тратить время. Я вполне дойду сама.
— Нехорошо не проводить девушку вечером.
— О, не надо реверансов.
— Что это ты на меня бросаешься?
— Ты слишком мнителен.
— Мне нельзя быть мнительным — такие со стены сваливаются.
За такой пикировкой достигли станции, и как бы само собой получилось, что он ступил на эскалатор вместе с ней. Оба делали вид, что как бы не замечают этого.
Но вой, грохот и трансляция метро не позволяют наладить разговор по душам. Ларик молол про стройку, главное оттягивалось… «Он не хочет никакого выяснения отношений. Но тогда зачем поехал провожать? Начать первой?.. Его Катя лучше меня… Ну посмотрим».
В неопределенности ожиданий и намерений она хлебнула на выходе черную стужу. Ноздри смерзались на вдохе, пар оседал на шарфе, — какой разговор!.. Если он не войдет с ней в подъезд, то ничего не получилось…
Он попрощался в десяти шагах от двери, к которой вела расчищенная от тротуара дорожка.
Из подъезда вывалилась троица, один со звоном разбил о стену бутылку, выругался, — двинулись навстречу, со смыслом погогатывая.
Валя сжалась. Ларик крепко взял ее под локоть; оглянулся, сказал в меру громко, свободно:
— Где это они застряли? — как бы ожидая близких друзей.
