— Куда ты такой поедешь? Сиди уж…
За ее спиной он одобрительно взглянул в зеркало, видик о’кей.
— Останешься здесь. А вдруг тебе станет плохо?
— Хочешь предъявить своим родителям с утра эдакую рожу середь квартиры? — сварливо возразил он.
Она кратко задумалась:
— Ляжешь в моей комнате. А им я все расскажу.
— Ну, в общем, ты меня все-таки спас… — проговорила она, вслушиваясь в смысл собственных слов: а ведь правда!..
Он встал, покачнулся, осторожно потрогал голову и сел обратно.
— Действительно, что-то мне… — признал слабым голосом.
А Катя ничего не знает, мелькнуло у нее. И он, похоже, не собирается ей звонить. Да если бы Валин жених… что, жених?! Он — Катин жених? Чушь… Она подумала о Кате с насмешливым презрением: Ларик здесь, он спас ее, она за ним ухаживает, а прочие могут утереться.
Она раздвинула, застелила диванчик в своей комнате. Ларик улегся и подумал, что обрек себя на пытку и заснуть не удастся.
Выключатель щелкнул, во тьме прошуршал халатик, заскрипела кровать.
Помолчав, тихо позвала:
— Тебе не очень больно?
— Нет, — шепотом отозвался он.
Глядя в потолок, прислушивались к дыханию друг друга.
— Знаешь… ко мне заходила Катя.
— Вот как. — Молчание.
— Она мне все рассказала…
«Дура, зачем я все это говорю — сейчас…»
— Она красивая. И — сильная.
— Зачем ты это мне говоришь?
Она повернулась к нему в темноте. Протяни руку — коснешься.
— Ты действительно решил жениться?
— Я не хочу говорить с тобой об этом.
«Я не имею права, да? Ты прав. Она его за муки полюбила, а он ее — за состраданье к ним…» Ах, ночное течение мыслей и чувств.
— Она добрая. И она меня понимает… — прошептал он.
Часы в большой комнате пробили половину четвертого.
А я, хотела спросить Валя. Быстро меняются твои чувства и забываются клятвы, хотела сказать она. Подожди. Не делай этого. Я не хочу, чтоб ты женился, хотела сказать она.
— Пусть ты будешь счастлив, — сказала она. Протянула руку и кончиками пальцев погладила укрывший его плед.
Только не сказать ей, что люблю ее, ее одну, одну в мире! Ларик ущипнул себя, собрался — быстрым движением погладил ее руку, шевельнулся уже для пожатия:
— Спокойной ночи… — она отвернулась, закрыла глаза, задышала тихо и ровно.
Долго притворялись спящими. Почувствовав, что сейчас вправду заснет, Ларик шевельнулся, тихонько простонал как бы сквозь сон.
— Что с тобой? Тебе плохо? — тут же отреагировала она.
— Жарко… Подташнивает что-то…
Вскочила, зажгла ночник, положила руку ему на лоб.
