Автор
В темном и напряженном зале балета, ты ощущаешь холодный взгляд артиста-целителя, который не смотрит на тебя как на приглашенного гостя, но видит в тебе противника. Твою стойкость и мастерство тела он знает, когда у тебя не получается подставить ногу - ты всегда будешь готова к немедленному отпору. Маскала его рук заполонила букет цветов, а в воздухе носится огонь – какого-то неведомого злодейства....
И что изменилось? Если тогда я могла, почему не могу сейчас?
Делаю глубокий вдох, встаю и начинаю медленно поднимать ногу, пытаясь повторить движения, которые раньше давались мне легко. Мыслю позитивно, даже представляю, что буду прыгать по сцене, тем самым переключая спектр внимания с боли.
А потом очередное падение. Я как камень, а не перышко. Я тяжелая, а не воздушная. Я — почти проиграла…
Возвращаюсь изнеможенная к себе. Открываю ящик, чтобы взять книгу и немного отвлечься, но натыкаюсь на дневник, который около пяти лет, с момента поступления в училище, непрерывно вела.
20 мая.
Сегодня снова нас унижали на занятиях. Алла Михайловна, наш куратор вывела всех в зал, прошлась вдоль шеренги и попросила сделать шаг вперед тех, кто по ее мнению недостаточно худой.
“Коровы”, — сказала грубым тоном она.
“Ты что себя свиноматкой возомнила?”, — спрашивает она, останавливаясь напротив меня. Затем отворачивается, ответ ей не нужен, и уходит к следующей ученице.
Вечером я рассказываю обо всем маме. Ситуация в училище порой граничит с безумием. Об нас вытирают ноги. Да, мне всего одиннадцать, но я прекрасно понимаю, что нас не воспринимают, как учениц.
“А ты думала, в сказку попала?” — отвечает мама.
“Мне было неприятно”, — кусаю губу и жалею, что вообще рассказала.
“Когда в следующий раз будешь есть, подумай о том, как тебе было неприятно”, — кидает пустую фразу родительница.
Она уходит, а я бегу в туалет. Меня тошнит. От себя. От еды. От балета.
Ненавижу сцену. Ненавижу балет. И училище я тоже ненавижу.
Мама, неужели тебе меня совсем не жаль?
15 октября"
"Я сижу на занятиях по “классике”, ощущая себя какой-то позорницей.
— Задержись, — говорит мне после уроков педагог, Милана Евгеньевна.
Переминаясь с ноги на ногу, вхожу в ее кабинет. Я уже наслышана о том, что должно произойти дальше.
