Автор
В августе 613 года, под гордым названием Турнакум, легендарный город на севере Галлии стал первым замкнувшимся в оборону франкским укреплением. Здесь римских корней не осталось — длинные деревянные дома и лачуги покрыты тесом и соломой, а холодный бриз навевает предчувствие чего-то неизвестного и опасного....
Цепь на шее, толщиной в палец, тянула солидов на сорок, а то и на все пятьдесят. — А еще, если я проиграю, то напою тебя допьяна вином, которого ты никогда не пробовал! — добил его Стефан. — А, плевать! Если я выиграю, то все равно напою тебя допьяна! Ты ничего не теряешь, батыр!
— По рукам! — азартно ответил воин, глаза которого блеснули при слове «вино».
Сигурд, который вышел в круг, вызвал восхищенное перешептывание толпы. Кочевники были существенно мельче данов, хоть и были невероятно сильны и выносливы.
— Где вы взяли этого парня? — раскрыл в удивлении рот Бури-шад. — Это живой человек или демон?
— Это человек, сиятельный, — почтительно сказал патрикий. — Это воин императорской гвардии. Он охраняет самого василевса и его царственную супругу.
— Начинайте! — крикнул Бури — шад, подняв правую руку.
Псы были необыкновенно хороши. Их короткие морды скорее напоминали медвежьи, да и силой укуса они могли поспорить с хозяином северных лесов. Именно в Кавказских предгорьях, у алан, вывели когда-то давно эту породу, которая разошлась от Персии до побережья Атлантики. Эти псы охраняли стада, с ними охотились, с ним даже воевали. И как раз эти два алаунта были обучены идти в бой вместе с воинами, чтобы в длинном прыжке снести на землю закованного в броню всадника, или искалечить его коня.
Сигурд же смотрел на псов с немалой опаской. Его глаза шарили по сторонам, а сам он прикидывал, как бы расправиться с ними поодиночке. Осилить сразу двух псов, натасканных на человечью кровь, будет ой как не просто. Собаки охотничьи, значит, скорее всего, они сначала захотят обездвижить его. Он именно на это и рассчитывал, заматывая тряпками руки и ноги.
— Ха! — хлопнул в ладони хан, и псари спустили собак с поводка.
Две серых мохнатых стрелы бросились на дана, который с проворством, непостижимым для такой туши, упорхнул вправо. Собаки, взявшие разгон, остановились и бросились на жертву снова.
