Автор
В августе 613 года, под гордым названием Турнакум, легендарный город на севере Галлии стал первым замкнувшимся в оборону франкским укреплением. Здесь римских корней не осталось — длинные деревянные дома и лачуги покрыты тесом и соломой, а холодный бриз навевает предчувствие чего-то неизвестного и опасного....
Получается, государь, раздавят нас, как медведь лягушку. Всадники нужны, тысяч пять. Только тут одна беда есть…
— Думаешь, сцепятся? — понимающе спросил князь. — Мне Арат рассказывал. У них до поножовщины дело доходило. Если моих пять тысяч будет, они ваших перережут до последнего человека. Там ведь кровников много.
— Наш хан Октар не дурак, — согласился Виттерих. — Он это тоже понимает. Большого труда будет стоить воинов от резни удержать. У многих семьи погибли. Не хотят они племена предателей видеть, могут и взбунтоваться.
— Вот как? — задумался Самослав. — План Б, говоришь? Ладно, будет вам План Б, мы его давно готовим. Ты когда в обратный путь?
— Прямо сейчас, — кивнул кудлатой головой Виттерих. — Пока на перевалах снег неглубокий.
— Рискуешь, — прозрачно намекнул князь.
— Я в последний раз, — усмехнулся в бороду Виттерих.
— Моих проводников возьмешь, сани и припасы, — не стал слушать возражений князь. — Мои люди, если что во Фриуле зазимуют, не в первый раз.
Виттерих со своим отрядом ушел поутру, а князь смотрел ему вслед с крепостной стены. Ему нравился этот бесшабашный, отважный до безумия парень, который шел к своей мечте напролом.
— Хм, а почему бы и нет? — бурчал он себе под нос. — Отличный вариант, просто отличный. Ничем не хуже Добряты. Далеко пойдет, если шею себе не сломает.
— Это же был тот самый гот, государь? — спросил Горазд с немалым удивлением. — Тот, который в корчме нашего сотника уделал?
— Он самый, — подтвердил князь. — Он теперь целый герцог и магистр пехоты, а не какая-то голь перекатная.
— Вот ведь! — вздохнул горестно Горазд.
— А ты что, тоже хочешь герцогом стать? — развеселился Самослав. — Садись на коня и догоняй. Скажешь, что я просил тебя герцогом назначить. Там скоро много мест свободных будет."
"— Не, — подумал, как следует Горазд. — У меня тут дом, хозяйство, собаки опять же. Старуха моя не поедет никуда, а на кого я ее оставлю? И по соли план горит.
