Несмотря на яркий золотистый потолок и роскошные мраморные стены, коридор казался выцветшим за годы непрекращающейся слуховой войны между сестрами. Принцесса Эхиль шепелявым голоском самой младшей сестры отражала от стен коридора, искренне веря в то, что ее брат действительно такой страшный, как о нем говорят. Я закатила глаза, понимая, насколько ошибочными оказались предыдущие комментарии старшей сестры о своем диким брате....
Бедный принц еще не знает, чтоты из себя представляешь. А вот советник сразу увидел твою черную душу.
Эхиль поддакнула. Упоминание Грауди тут же вывело меня из себя. Я повернулась к сестрам.
– Вы повели себя как… как… дряни.
Сестры ахнули, бросая взгляды на отца, но тот был занят беседой с принцем.
– Ты просто бесишься из-за того, что советник не пал жертвой твоей красоты, – Эхиль наморщила нос и стала похожа на маленькую крыску. – Мы видели, как ты побежала к нему. Что, ничего не получилось?
Я втянула воздух, чтобы не наброситься с кулаками на мелкую гадину.
– Возможно, советник и остался ко мне равнодушен, но что-то я не припомню жертв вашейкрасоты.
Кесли отпрянула от меня, а нижняя губа Эхиль задрожала. Я отвернулась, оставляя сестер захлебываться завистью. Принц Лавласс уже ушел, и теперь отец внимательно смотрел на меня.
– Алия, Кристоф здесь по делу. Не отвлекай его.
– Не нужен мне ваш советник, – фыркнула я, а сама мысленно повторила имя.
Кристоф. Нет, его имя мне, определенно, не нравилось. Как и он сам. Некрасивый, угрюмый. Пугающий до мурашек. Ни грамма обаяния. А его внешний вид! Великие боги, да он одет как мой прадед со старинного портрета. Подумаешь, не пал к моим ногам. Невелика потеря.
Я убеждала себя в этом до самого окончания бала, а потом продолжила уже в своих покоях. Долго крутилась перед зеркалом, но так и не смогла найти ни одного изъяна.
– Лади, ты где была?
Птица влетела в комнату и тут же устремилась к мисочке с нектаром, который я для нее приготовила. Пока она пила, каждый раз вытягивая длинную шею, я размышляла вслух.
– Может быть, советник просто давно не видел женщин и растерялся? Или я не в его вкусе? – я на секунду задумалась, а Лади курлыкнула. – Да, ты права. Чушь.
Я подошла к кровати и плюхнулась на нее, раскинув в разные стороны руки и ноги.
– Вот если бы он в меня влюбился, я бы утерла нос сестрам.
Мысль была настолько неожиданной, что я резко села.
– Лади, а если я попробую влюбить его в себя? Парочка комплиментов, легкие касания будто невзначай, восхищенные взгляды украдкой. Ни один мужчина не устоит против такого!
Птица перестала пить нектар и посмотрела на меня, склонив набок золотистую голову.
– Крлы.
– Да, да. Я помню, что говорил отец.
