Несмотря на яркий золотистый потолок и роскошные мраморные стены, коридор казался выцветшим за годы непрекращающейся слуховой войны между сестрами. Принцесса Эхиль шепелявым голоском самой младшей сестры отражала от стен коридора, искренне веря в то, что ее брат действительно такой страшный, как о нем говорят. Я закатила глаза, понимая, насколько ошибочными оказались предыдущие комментарии старшей сестры о своем диким брате....
Каждый пытался придумать свою историю нашей запретной любви. И песни эти разносились по всему королевству.
Я не верила в то, что свадьба состоится до самого последнего момента. Только когда отец подставил мне локоть, а высокие двери храма распахнулись, я поняла, что всё реально. И мое воздушное белоснежное с позолотой платье, и мамина диадема в волосах, и высокий хмурый мужчина у алтаря.
Грауди не изменил себе даже ради свадьбы. Он был одет во все черное, и только бежевый шейный платок притягивал взгляд. Советник повернулся, и я сильнее вцепилась в руку отца.
Взгляд Грауди на мгновение задержался на моих открытых плечах. Были и другие мысли, которые не давали мне покоя ночью. После того как советник станет моим мужем, он сможет целовать меня совершенно безнаказанно. Но сейчас я об этом старалась не думать, чтобы не испортить щеки безобразным румянцем.
Людей в храме было столько, что я с трудом различала в толпе знакомые лица. Еще больше их было на улице. Казалось, что на нашу с советником свадьбу собралось все королевство. Вчера Эхиль не удержалась и рассказала последние сплетни. Оказывается, многие считали, что Грауди околдовал меня, а после свадьбы обязательно принесет в жертву.
Отец подвел меня к алтарю и передал мою руку Грауди. Если я рассчитывала получить от будущего супруга хотя бы улыбку, то обманулась в своих ожиданиях.
– Изображать мученика совершенно не обязательно, – шепнула я, не удержавшись.
– Это мое обычное лицо, принцесса. Придется привыкнуть.
Великие боги, ну почему он такой?! Я удержалась, чтобы не топнуть от досады ногой, и тоже обратила все внимание на священника. Церемония была долгой и скучной. Мы произносили какие-то клятвы, люди в храме шушукались, а священник клевал носом. Когда он наконец заявил, что теперь мы стали супругами перед богами и людьми, мы с Грауди одновременно выдохнули.
Священник взмахнул обеими руками, давая знак, что молодые могут поцеловаться. В груди кольнуло, и я несмело повернулась к советнику. В этот момент храм наполнил какой-то шум. Грауди нахмурился, бросая взгляд в проход. Я тоже посмотрела туда.
К алтарю спешили два человека. Один из них – судебный владыка. Человек, чьему слову был вынужден подчиняться даже сам король.
