Несмотря на яркий золотистый потолок и роскошные мраморные стены, коридор казался выцветшим за годы непрекращающейся слуховой войны между сестрами. Принцесса Эхиль шепелявым голоском самой младшей сестры отражала от стен коридора, искренне веря в то, что ее брат действительно такой страшный, как о нем говорят. Я закатила глаза, понимая, насколько ошибочными оказались предыдущие комментарии старшей сестры о своем диким брате....
Он решил узнать у хозяев, почему поместье находится в таком запустении.
У дома принца и стражников встретила женщина, которая вела себя очень странно. Предложив члену королевской семьи воды, она постоянно бросала испуганные взгляды на лестницу. Отец поручил своим людям проверить, что та скрывает.
– Когда мать поняла, что о моем существовании узнают, она решила убить меня.
Кристоф говорил так спокойно, как будто не было ничего ужасного в матери, собирающейся избавиться от родного дитя.
– Но какой в этом был смысл? – спросила я, сглатывая противный ком в горле.
– Все мертвые выглядят одинаково, Алия – и обычные люди, и колдуны. Наверное, она посчитала, что прослыть матерью-убийцей лучше, чем матерью колдуна. Но твой отец догадался, в чем дело.
Папа пытался убедить мать Кристофа, что они никому не причинят вреда, но та словно сошла с ума. В итоге, защищая ребенка, стражники смертельно ранили женщину. Я посмотрела на Кристофа, но он по-прежнему выглядел невозмутимым. Только неторопливое постукивание пальцами по столу выдавало его волнение.
– Лурика упоминала клетку, – заметила я осторожно.
– Мать боялась меня. Из-за того, что колдовство под запретом, про него никто ничего толком не знает. А дар проявляется очень рано. Представь, с кончиков твоих пальцев внезапно начинает срываться то огонь, то вода, а ты не можешь это контролировать и не понимаешь, что делать.
Сердце сжалось от сострадания к маленькому Кристофу и ко всем детям, которым пришлось пережить подобное. Для меня все колдуны всегда представлялись взрослыми, злыми и опасными.
– А твой отец?
– Он умер еще до моего рождения, и мама воспитывала меня одна. Сначала у нас были слуги, но когда стало понятно, что со мной что-то не так, она прогнала всех.
– А тебя заперла в клетку?!
Моему возмущению не было предела. Стоило только представить, как он сидит один, маленький, в клетке, как глаза начинало щипать от слез.
– Я не был для нее её ребенком, Алия.
Горло сдавило, но я схватила кружку с остатками чая и сделала большой глоток. Даже думать не хотелось о том, что мужчины напротив могло не быть.
– Но почему папа решил сохранить тебе жизнь? Во времена моего деда колдунов преследовали гораздо яростнее.
– Еще будучи принцем, твой отец умел думать наперёд. – Кристоф постучал пальцем по виску.
