— Темные брови барона Дюко сверкают над переносице, придав ему суровое выражение. Это последнее слово принцессы Легран перед разрывом контракта. Отношения с бароном становятся еще более напряженными — начиная от хищного характера барона до его жестоких намерений, что делает каждое их общение неприятным и тревожным....
Я подняла на неё полные слёз глаза.
— Но как можно обманывать такого человека?
Она набросила мне на плечи мягкий халат из ткани, названия которой я не знала.
— Не думай об этом, дитя мое! Тому, чему суждено быть, мы помешать не можем.
В дверь постучали, и я по знаку маркизы спряталась за ширмой у украшенной изразцами печи. А через несколько мгновений я услышала голос Эльвиры:
— Она пришла?
Что ответила маркиза, я не разобрала, но до меня донесся облегченный вздох сестры. Кажется, она сомневалась в том, что я выполню свое обещание.
— Спасибо, Луиза! — воскликнула она, когда мы оказались друг против друга. — Я никогда не забуду эту услугу.
Я кивнула, ни на секунду не поверив ее словам. Она наутро же постарается забыть обо всём, что случится этой ночью, как о страшном сне. А уж о своей незаконнорожденной сестре и вовсе предпочтет никогда не вспоминать. Но мне и не нужна была ее благодарность. Я пошла на это не ради нее.
Нам нужно было выждать как минимум четверть часа, которые потребовались бы Эльвире, чтобы привести себя в порядок и переодеться, и это время оказалось непростым для всех троих.
— Как прошел праздничный ужин, Элли?
Та горделиво улыбнулась и заметила:
— Теперь ты должна называть меня «ваше высочество», тетушка! Не забывай — я стала принцессой.
Щеки маркизы вспыхнули, но она не стала возражать:
— Разумеется, ваше высочество.
Чтобы сгладить неловкость, я спросила:
— Его высочество уже будет в спальне, когда я туда приду?
— Нет, — покачала головой маркиза.
— Ты должна поставить свечу как можно дальше от кровати, — спохватилась Эльвира. — Иначе его высочеству будет трудно принять мою сестру за меня. Ее кожа совсем не такая шелковистая как у меня, а волосы более тусклые, хоть и почти того же оттенка.
Наверно, если бы она не боялась меня разозлить, то сказала бы, что я совсем не так красива, как она.
Глава 9
Возможно, днём спальня поразила бы меня своим великолепием, но при тусклом свете стоявшей на низеньком столике свечи она показалась мне мрачной и неуютной. Кровать под бархатным балдахином была огромной, и я поспешила нырнуть под мягкое одеяло."
"Маркиза удалилась, и я осталась одна.
