Принцесса на одну ночь шагнула за порог замка, где ожидает её последний и могучий бал перед свадьбой с принцем из чужой династии. Она чувствует себя как раздраженный пирог — растерянно посмотрела в толпу, но не двинулась с места. Чарующая атмосфера замка укусила её за хвост, будто призрак на цепи, нежданный гость под стенами величественного дворца....
— Не на прогулку же она отправилась? И если не ошибаюсь, чуть раньше в Лакруа ездили вы?
Девушка торопливо закивала:
— Да, я ездила туда! Это было ужасно! Там всё смешалось. Там уже не было разницы между аристократами и чернью. Болезнь не делает различий. Бабушка тоже заболела!
Теперь она смотрела на меня с ужасом.
— Ваша бабушка? Где она?
— Она осталась в замке, — еще тише сказала Анабель. — Она велела мне уезжать. У нас осталась только одна карета, и в ней могла уехать только одна из нас. А бабушка уже была больна.
Я начал понимать.
— Так ваша сестра отправилась за ее светлостью? Одна?
— Ее сопровождает наш слуга — тот самый, с которым прежде ездила я.
Я поднялся.
— Ваше высочество, вы уже уходите? Я надеюсь, вы не считаете, что я в чём-то виновата? — она правильно определила мое неудовольствие. — Я не могла поступить по-другому! Я думала не только о себе, но и о вас, и об Асландии!
Я обернулся с порога:
— Мне кажется, мадемуазель, вам еще рано думать об Асландии.
Я вызвал к себе месье Дюрана, как только вернулся в столицу.
— Я не могу требовать, чтобы за моей невестой отправились именно вы — вы сейчас нужны во дворце. Но я прошу вас отправить в Лакруа самого лучшего из ваших учеников.
— Не беспокойтесь, ваше высочество! — быстро понял меня врач. — Я отправлю туда флорентийца Антонио. Способный малый. Не сомневаюсь, если я решу отойти от дел, именно он сможет занять мое место.
Я взглядом поблагодарил его, но моя тревога не уменьшилась ни на грамм.
Глава сорок седьмая, в которой Марго приезжает в Лакруа
— Задерните занавеси на окнах, — посоветовал мне возница, когда мы приблизились к городку Лакруан. — Не нужно вам смотреть на это, ваша светлость.
Но я подавила малодушное желание поступить именно так и, напротив, прильнула к стеклу.
Я знала этот город как свои пять пальцев, но сейчас не узнавала его. Некогда шумные вымощенные брусчаткой улочки опустели. Витрины лавочек покрылись пылью и уже неспособны были никого к себе приманить.
Кучер подстегнул лошадей, и мы пролетели по городу так быстро, как только смогли. Я жаждала и страшилась увидеть замок Лакруа."
"Нас не встречали слуги у ворот за разводным мостом. Никто не бросился к карете с возгласами приветствия. И парадные двери, и двери в подсобные помещения были заперты. А вот двери конюшни были распахнуты настежь. Мне стало страшно.
