Принцесса на одну ночь шагнула за порог замка, где ожидает её последний и могучий бал перед свадьбой с принцем из чужой династии. Она чувствует себя как раздраженный пирог — растерянно посмотрела в толпу, но не двинулась с места. Чарующая атмосфера замка укусила её за хвост, будто призрак на цепи, нежданный гость под стенами величественного дворца....
Ты же знаешь — у него нет врагов.
— Какой приговор вынес суд? Штраф? Ссылка? Лишение дворянского звания?
Элоиза разрыдалась и долго не могла успокоиться. Когда же снова оказалась в состоянии говорить, то сказала то, что показалось мне немыслимым.
— Его приговорили к смерти! Ты слышишь, Марго?
— За одно стихотворение? Ты уверена, что не ошиблась?
Взгляд Элоизы был почти безумен.
— Подстрекательство к свержению власти короля предполагает только одно наказание — смертную казнь!
— Прошу тебя, успокойся! — но я и сама чувствовала слабость во всём теле.
Мы добрались до спальни, Лиз переоделась в мое платье и через четверть часа повторила свой рассказ в гостиной.
— Почему вы не отправили гонца за нами? — отец был сильно встревожен.
— Антуан запретил мне вас беспокоить. Сначала мы не посчитали это серьезным, — Элоиза снова разрыдалась. — Я не сомневалась, что когда он объяснит, что побудило его сочинить те стихи, то все обвинения будут сняты. Но он отказался отвечать на вопросы судьи, чем только усугубил положение.
— Ты ехала одна? — с осуждением спросила Анабель. — Это недопустимо для молодой девушки.
Отец строго взглянул на нее, и она прикусила язык.
— Я ехала в мужском платье, — вопросы приличий сейчас волновали Элоизу меньше всего. — Меня сопровождал младший поваренок Этьен.
— Ты всё правильно сделала, Лиз! — подбодрил ее отец. — А сейчас тебе надо отдохнуть. Не волнуйся, мы добьемся отмены приговора. Дело может быть пересмотрено в суде более высокой инстанции. Конечно, совсем избежать наказания Антуану вряд ли удастся — он поступил слишком легкомысленно и невольно нанес оскорбление членам королевской семьи. Думаю, всё закончится ссылкой.
Ссылка, которая прежде казалась чем-то ужасным, сейчас воспринималась почти как благо. Но Элоиза всё еще не могла прийти в себя.
— А если приговор будет приведен в исполнение раньше, чем мы добьемся пересмотра дела?
От этой мысли меня бросило в дрожь. Но отец ответил:
— Приговоры по столь серьезным делам утверждает лично главный королевский судья. К нему я и отправлюсь прямо сейчас. Надеюсь, он простит, что я побеспокою его в столь позднее время.
