Принцесса на одну ночь шагнула за порог замка, где ожидает её последний и могучий бал перед свадьбой с принцем из чужой династии. Она чувствует себя как раздраженный пирог — растерянно посмотрела в толпу, но не двинулась с места. Чарующая атмосфера замка укусила её за хвост, будто призрак на цепи, нежданный гость под стенами величественного дворца....
Но Лиз испуганно замотала головой:"
"— Нет, Марго! — наконец-то слова смогли сорваться с ее губ. — Я не могу появиться перед его светлостью в таком виде! Я должна переодеться. Но сначала я хочу всё тебе рассказать.
Я села на лавку рядом с ней, хотела обнять, но она отстранилась.
— Марго, Антуан арестован!
— Что??? — я ожидала чего угодно, но только не такой новости. — Арестован?
Мой кузен был спокойным и прекрасно воспитанным человеком. Он крайне редко пил вино и любые ссоры предпочитал решать не кулаками, а словом.
— Дуэль? — предположила я.
Дуэли в Асландии были запрещены, хотя и случались время от времени. Быть может, кто-то сказал что-то дурное об Анабель, Лиз или обо мне, и Антуан не сдержался? Вступиться за честь дамы было поступком, достойным мужчины.
— Стихи! — выдохнула Элоиза.
А я снова не могла поверить.
— Что ты такое говоришь?
— Помнишь, те стихи, что он написал на лугу? — спросила она. — В тот день, когда на нас напал бык.
Я кивнула.
— Там было несколько нелицеприятных для Ангулемов строчек, помнишь?
Я снова кивнула.
— Когда вы отбыли в Мериду, — приступила к рассказу Лиз, — в замке осталось много гостей. А ты же знаешь, рукописи Антуана всегда лежали на окне в оружейной зале. Ему нравится писать, сидя на подоконнике и глядя на реку. Тот листок тоже лежал там! Ты велела порвать его, но он не сделал этого. Ты же понимаешь, эти стихи были дороги ему.
Да, я прекрасно это понимала. В тех строчках Антуан выразил весь свой протест против желания Анабель выйти замуж за принца.
— Я до сих пор не знаю, кто из гостей прочитал его стихи и забрал тот листок с собой. В суде нам не сказали имя доносчика.
— В суде? — изумилась я. — Разве уже состоялся суд? Так скоро? Но в чём же его могли обвинить? В оскорблении его высочества?
Лиз горько усмехнулась:
— Не только. Это было самое малое из обвинений. Его обвинили в подстрекательстве к свержению власти Ангулемов!
— Ох, нет! — испугалась я.
Я плохо знала законы Асландии, но понимала, что подобное обвинение может привести к серьезному наказанию. И не ошиблась.
— Именно поэтому суд и состоялся так быстро. Такие преступления требуют срочных решений. Я не знаю, какую цель преследовал доносчик — может быть, за подобную информацию полагается вознаграждение. Или это было желание досадить его светлости? Вряд ли он мог иметь что-то против самого Антуана.
