Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
— Если ты отправишься к этой рыжей и будешь допрашивать ее, то я пойду с тобой, — заявила она.
— Я даже не знаю, вернулась ли она в Кардинию, но все равно ее надо допросить.
Это немного успокоило Таню. Но Максимилиан желал знать о покушении подробнее, и Штефану пришлось ему объяснить:
— С тех пор как мы находимся и Европе, кто-то дважды покушался на жизнь моей невесты. — И добавил грозно:
— Я не желаю, чтобы случилось еще одно покушение, Макс.
— Я позабочусь лично, чтобы все меры были приняты. Но не думаю, чтобы об этом нужно было докладывать Шандору.
— Он выздоравливает? — спросил Штефан с недоверием в голосе.
— Мой мальчик, как ты мог подумать, что твой отец мог сказаться больным, чтобы…
— А разве не мог?
— Все могло быть, но этого не произошло. Ты был коронован официально. Когда я сказал, что здоровье его пошло на поправку, я не имел в виду полное выздоровление. Тем не менее врачи считают, что он еще проживет несколько лет, если только отойдет от государственных дел.
— Вы так похожи на свою мать, принцесса Татьяна. Только цвет волос у вас от отца. Добро пожаловать домой!
Тут Таня неожиданно для себя расплакалась. Она так и не поняла, что именно так растрогало ее. Возможно, упоминание о родителях, которых этот старик знавал лично, а значит, и ее самое видел в младенческом возрасте.
Увидев слезы, Штефан притянул ее к себе, обнял и улыбнулся Максу:
— Макс, не пугайся. Ты не сказал ничего такого. Просто наша девочка очень чувствительна. За это время каких только настроений я не перевидал, ты не поверишь.
— Ты бессовестный лгун! — воскликнула Таня. — Это у меня сложный характер? Да я с тобой такого натерпелась! Ты…
— Таня, веди себя прилично, — смеялся Штефан, радуясь тому, что она справилась со своими слезами.
— И не подумаю!
— Успокойтесь, дети! — миролюбиво вставил Макс, хотя понимал, что они вовсе не ссорятся. — Мне кажется, Шандору будет приятно увидеть, как вы поладили друг с другом.
