Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
Но вдруг Таня, попятившись, наткнулась на препятствие — человек! Она вскрикнула от неожиданности, и в тот же момент чья-то сильная рука схватила ее за запястье и отвела в сторону кинжал, угрожавший Лазарю.
— Не пойму, чем это ты тут занимаешься, Лазарь? — прогремел над ней чей-то голос.
Таня поразилась, тому, что вопрос был задан не ей, а ее бывшему пленнику, словно это он вытворяет что-то неположенное. Но она догадалась по голосу, что это не Штефан, а тот мощный тип по имени Андор.
— Я выполняю ее прихоти, — ответил Лазарь и, повернувшись, отобрал у Тани кинжал, — все-таки она скоро станет нашей королевой.
— Да, конечно. Именно поэтому ей не следует играть с холодным оружием — может, не дай Бог, пораниться. Штефану следовало отобрать у нее эту игрушку.
— Он забрал было, но она так его разозлила своим легкомыслием, что Штефан совсем забыл прихватить этот острый предмет с собой.
Таня закусила губу от досады: эти мужланы вообще как будто ее не замечают! Говорят о ней в третьем лице — «она».
— Эй! Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, но не могли бы вы, господа, сообразить, что я нахожусь тут, и так говорить обо мне в моем присутствии не положено.
— О, простите, принцесса! — воскликнул Лазарь и неожиданно расхохотался, глянув на ее лицо. — Да она же не послушалась Штефана и не умылась, как он велел!
Андор повернул голову Тани к себе и наклонился, чтобы рассмотреть ее поближе.
— Так и есть, не умылась, — сказал он с усмешкой.
Таня резко дернула головой и безуспешно попыталась вырваться.
— Я случайно услыхал,"" — что наш друг пообещал с вами сделать, если вы ослушаетесь его. Может, вам лучше вернуться в комнату и привести себя в порядок, пока не поздно?
Вне сомнения, это было бы разумнее всего сделать, коль скоро побег откладывался на неопределенное время. Тем более что сопротивление бесполезно — Таня была зажата с двух сторон этими громилами… Но она всегда отличалась упрямством, за которое и бывала бита неоднократно. Почему же сейчас она должна вдруг проявить благоразумие и сговорчивость? И вообще эта угроза больше похожа на игру — сказано же отшлепать, а не высечь… А на подобные угрозы ей плевать.
— А я моюсь раз в месяц, под настроение, — запальчиво объявила она, но в глазах сверкнули озорные искорки, — у меня впереди еще три недели. Так что я к воде и близко не подойду.
Всем было ясно, что этой выдумкой она прикрывает свое нежелание исполнять чужую волю.
