Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
Кинжальным огнем из двух стволов (для верности я долбанул по опушке из гранатомета) мы заставили бандитов остановиться. Садовский беспрепятственно пересек «линию фронта» и благополучно приземлился рядом со мной.
– Ну ты даешь, – не смог скрыть своего восхищения я.
– Принцип десанта – с неба об землю и в бой, – сказал он, восстанавливая дыхание. – А вы тут неплохо поработали. Сколько?
– Их было четверо. С нашей стороны потерь нет. А как у тебя?
– Один попал в ловушку-самострел, двоих гранатой наповал. Жаль «Носорог».
– Как ты думаешь, они еще полезут? – спросил я.
– Не полезут – попрут. По-моему, их интересуем не мы, а что-то другое.
Садовский взял свободный автомат и передернул затвор, готовясь к бою.
– Они ищут казну. С премиальными и деньгами, которые были заработаны на тотализаторе. Мне кажется, произошло вот что...
Я на минуту прервался, всматриваясь в движение на «переднем крае»: по всем признакам, бандиты готовились к штурму.
– От Миледи... Кстати, ты помнишь ее?
– Конечно. Она почти не изменилась."
"– Так вот, от нее я узнал, что Богуславский, человек, организовавший турнир, решил кинуть всех. И не просто кинуть – устранить физически.
– Этого следовало ожидать, – прокашлявшись, заметил Садовский.
– Для этого он и нанял боевиков.
– Ты хочешь сказать, что учитель, то бишь гуру или как там его, приватизировал казну?
– Не исключено. Иначе зачем нужно было его пытать? Деньги хранились в тайнике.
– Пропуском?
– Да, эти статуэтки служили пропуском в монастырь. То есть точно такие же. Наверное, учитель перепрятал деньги.
– Ты думаешь, он действовал в одиночку?
– Не знаю.
– Маловероятно. Иначе зачем им гнаться за нами?
– Лишние свидетели ни к чему.
– А что думает по этому поводу наша старая добрая знакомая?
– Миледи? Ее уже нет.
– Кто?
– Снайпер. Снайпера тоже нет. Это был Эрнст-киллер. Он стрелял в меня, но промахнулся.
– Стоп, они, кажется, перегруппировались и что-то затевают.
За валуном, который в свое время послужил мне укрытием, «чечены» установили крупнокалиберный пулемет. Где-то в отдалении послышался гул вертолета.
– Не пора ли нам пора? – сказал Садовский, кивая на грот в скале.
– Похоже, будет жарко, – ответил я и, прихватив с собой ящик с гранатами, потащил его в каменную нишу.
– Парочку оставь мне. На растяжку.
– Сверху они тоже могут нас достать. Самурай так и сделал.
