Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
Поэтому нам не оставалось ничего другого, как признаться, что наград и титулов у нас нет.
Монах был немного разочарован.
– А какие у вас боевые прозвища? – с надеждой спросил он. – Здесь у всех есть боевые прозвища. Это интригует зрителей и создает имидж мастерам.
– Мы выступаем под своими именами, – сказал Игнатий.
– Это невозможно. Таковы условия. Вы должны придумать себе какое-нибудь громкое имя.
– Например?
– Перед вами тренируется великий мастер Железная Ладонь, – он указал на китайца, работающего в стиле Багуа.
Невысокий, плотно сбитый японец с рельефной мускулатурой кинул в нашу сторону косой взгляд. По команде тренера он отрабатывал приемы самообороны.
– Да! – гортанно кричал старик с длинной жиденькой бороденкой.
И его подопечный выполнял удар рукой, восьмой иероглиф защиты.
– Люй!
И ученик совершал откат назад, демонстрируя отшлифованный до совершенства второй иероглиф защиты.
– Далее вы видите Ирокеза, потомка североамериканских индейцев, – продолжал монах.
Краснокожего воина среди его желтых собратьев по ремеслу узнать было нетрудно. Он был не так красив, как, скажем, Оцеола, вождь сименолов в исполнении Гойко Митича, но, судя по телосложению, превосходил его в физических кондициях. Ирокез выполнял нечто вроде ритуального танца для заклинания духов.
– Обратите внимание – чуть дальше, какое потрясающее зрелище, – не жалел своего красноречия наш добровольный гид по спортгородку, – как эффектно ломает доски Убивающий Палец.
Честно говоря, такого мне видеть еще не приходилось: боец (по виду тоже выходец из Поднебесной), носящий столь экзотическое прозвище, указательным пальцем пробивал деревянные дощечки с такой легкостью, будто делал это кулаком или внешней стороной ступни. Мне не хотелось думать, что будет, если этот «пистолетик» воткнется в грудь живого человека...
Монах назвал нам еще несколько не менее звучных имен, среди которых были Разящий Кулак, Самурайский Меч и Каменный Локоть и, наконец, представил нам последнего из тренирующихся с нехарактерным для основной массы участников боевым псевдонимом – Спокойный.
– Откуда приехал этот человек? – спросил Игнатий.
– Кажется, он из Польши, но так долго пробыл в Тибете, что считает себя местным жителем, – ответил монах.
