Вот уж не ожидала, что со мной начнут разговаривать о предпочтениях в личной жизни.
– Ну и что дгнарна? Ты вот человек, ты бросаешься на каждого представителя своей расы?
– Последняя дгнарна…
– Если бы Кен Болднер был последним человеком, прыгнула бы к нему в постель?
– Что?! Как вам пришло это в голову?
– Тебе же пришло, что я поведусь на Таяну.
– Она красивая дгнарна!
– А вдруг у моей расы другие критерии красоты?
– Не прикидывайтесь! Я помню Кейру. Она вам нравилась. Таяна чем-то на нее похожа.
– Мозгами. – Фортем вдруг помрачнел. – Обе делают глупости исключительно потому, что захотелось чего-то эдакого. Но знаешь, расскажу тебе кое-что. Видела когда-нибудь девочек-подростков, которые хотят казаться взрослыми? Такие есть в каждой более-менее социализированной расе. Они таскают мамины наряды, косметику, неуклюже ковыляют на высоченных платформах. Им кажется – они королевы, а со стороны это смотрится глупо и по-детски. Каждому возрасту свой образ и свое поведение. Вы с Таяной обе – дети, но она выглядит как раз тем самым подростком, который нацепил каблуки и разгуливает по проспекту. Она не знает ничего о том, в чем хочет казаться искушенной.
– Ладно, – я вздохнула, – хватит меня воспитывать. Я поняла. Не обращать на нее внимания, держаться достойно принцессы. И кушать утром кашку. Ребенок осознал неправоту и готов исправиться.
Фортем взглянул на меня с недоверием:
– То есть из всего, что я сказал, ты обиделась на то, что я назвал тебя ребенком?
Я чувствовала, как тону в болоте. Путаюсь сама в себе, теряюсь и мыслю только обрывочными, ничего не значащими фразами.
– На самом деле, – Фортем поднялся и протянул руку, задумчиво перебирая мои мокрые пряди. От руки шло приятное тепло, – хорошо, что Таяна здесь.
Я нахмурилась. Запах сбивал с толку, напоминал о недавнем пробуждении и контрасте горячего поцелуя и холодного крема на коже.
– Если бы ее не было, одни звезды знают, что бы я тут с тобой делал.
В унисон с ударами сердца где-то капала вода.
– Потренируйтесь на Таяне. – Я не могла не съязвить. Эта способность осталась единственным оружием, все прочие уже не работали.
Но на моей памяти ни разу такого не было, чтобы Фортем не нашел, что сказать.
– А ты пока выучи мое имя.
Щелкнул по носу, как котенка, и был таков. Оставил меня в ванной наедине с самой собой.
Она сидела там уже больше часа. У перил, неотрывно глядя на воду.
