Автор
В мрачной квартире сотовый телефон настораживает Доктора, не желавшего встречи с полицейскими. В третий день прятания теперь приходит нечто более серьезное — обыски. Здесь создается атмосфера напряжения и скрытого страху перед возможной неприятностью.
Он вокруг себя канат не обмотал, как приказал сделать другим. Он только тянет его не устающей никогда рукой. А иногда оставляет конец каната идущему вторым Азизу, а сам останавливается, пропускает мимо себя весь строй, до последнего человека, чтобы проверить, кто как идёт."
"Конечно, иорданец Азиз ему по мере возможности помогает. Но у Азиза нет тех сил, что у чеченца. Он липким потом истекать всегда согласен – любой марш в жаркой пустыне осилит. А вот в снежную бурю он себя чувствует неважно... Но идёт... На характере.
* * *Георгий, что называется, отключается... То есть он продолжает движение, его организм продолжает выполнять какие-то чисто механические действия, преодолевая шаг за шагом, метр за метром, километр за километром, но сам он уже не осознаёт этого. Он даже усталости не осознаёт, словно нет её, как не осознаёт сейчас и силы.
Сразу после выхода из грота, где осталось дымное, болезненное, раздражающее, но – всё же тепло, он ещё думал. И когда взялся рукой за канат и сделал первые несколько самых трудных шагов, вводящих в ритм движения, внезапно вдруг вспомнилось детство, большая больница, в которой он лежал, и лошадь, на которой развозили по корпусам завтраки, обеды и ужины в больших флягах и контейнерах.
Георгий понимает эту лошадь и её грусть... Он вдруг осознаёт, что ему ни до кого и ни до чего нет дела... Надо идти, он будет идти, не думая о том, куда идёт и зачем.
* * *«Надо отключиться... Надо не думать ни о чём... Надо не видеть окружающего...
