Автор
В мрачной квартире сотовый телефон настораживает Доктора, не желавшего встречи с полицейскими. В третий день прятания теперь приходит нечто более серьезное — обыски. Здесь создается атмосфера напряжения и скрытого страху перед возможной неприятностью.
» – мысленно твердит себе Миша Каховский. Он так упорно повторяет эти слова, что как-то незаметно теряет их смысл. Твердит и твердит и не понимает значения произносимого. Но он где-то читал, что при выполнении утомительной монотонной работы надо вести себя именно так. Тогда время пройдёт незаметно, и усилия не будут так утомлять. А время всё равно растягивается неимоверно, и уже много лет он не останавливается, и уже столетия не проходит усталость, а слова, которые надо себе внушать, просто теряют смысл и порождают бессилие.
Миша глаза не закрывает. Он идёт, борется с собой, и это порождает в нём только злость. Отчаянную злость, лютую... Именно с такой злостью можно грудью на амбразуру лечь и даже в последнюю минуту не пожалеть о сделанном. Но здесь нет амбразуры. Разве что лечь грудью на сугроб... Но в этом смысла нет. Злость требует выхода, выплеска.
«Надо отключиться... Надо не думать ни о чём.
* * *Они всё-таки спускаются в долину без происшествий.
Это не самая нижняя долина, потому что склон сбоку всё же есть, но здесь уже тяжёлые лапы елей слегка защищают от ветра. И пурга метёт не так сильно. Даже видно становится лучше, хотя белая тьма не отступает. Сейчас, должно быть, разгар дня.
