Автор
В мрачной квартире сотовый телефон настораживает Доктора, не желавшего встречи с полицейскими. В третий день прятания теперь приходит нечто более серьезное — обыски. Здесь создается атмосфера напряжения и скрытого страху перед возможной неприятностью.
А впечатление такое, что ночь стоит глубокая, непробудная в своей тяжёлой вязкости.
Закончив разговор с командиром, Талгат даже смеётся:"
"– Я поздравляю личный состав с выполнением оперативной задачи. На моей памяти никто не совершал такого до нас. Суворов бы нам позавидовал... То, что осталось сделать, пустяки в сравнении с тем, что вы сделали... За мной! Отдыхать будем потом...
4
Подполковник Разин мрачен. Садится на камень, опускает голову. На нём ответственность за провал операции.
Можно подумать, что подполковник дремлет.
– Что?
– Бесполезно... Только аккумуляторы посажу... Сплошной треск. В такую погоду невозможно работать...
За спиной радиста стоит радист группы полковника Согрина. Разин светит фонарём, на него смотрит, ожидая иных слов, но младший сержант только плечами пожимает.
– Мы с двух раций пробовали... Бесполезно... И место меняли... Никакого толка.
– Отставить связь! Поберегите аккумуляторы... Отдыхайте...
Разин снова садится на камень. Незаметно суёт в рот таблетку нитроглицерина. Сердце чуть-чуть поджимает. Когда шла настоящая работа, когда приходилось переносить тройные и четверные нагрузки на марше, подполковник о сердце даже не вспоминал. А стоит понервничать, оно напоминает о себе само. Но, кажется, уже и нервничать не стоит. Он сделал всё, что мог... И даже предусмотрел случайности...
Посты у каждого выхода расставлены.
Талгат умеет маскироваться. Разин хорошо помнит учения, в которых участвовали войска КГБ против спецназа ГРУ.
