Поезд с грохотом прокатился по унылым степям, солнце крадется за горизонт, создавая неясную тьму вокруг. До Санкт-Эринбурга осталась одна小时前, когда серебристый экспресс стремительно мчался через пустынные просторы, приближаясь к своей конечной точке в великом вокзале....
Тимофей мрачно кивнул. Потом натянул на лицо вязаную шапочку с прорезями для глаз, извлек из кармана куртки небольшой пластиковый автоматический пистолет. Васька опустил на лицо свою маску. Форкису и прятать ничего не пришлось, он лишь поправил очки да натянул пониже капюшон куртки.
Пару минут спустя парни ворвались в ближайший вагон, порядком напугав полусонных пассажиров.
– А ну никому не двигаться! – рявкнул Тимофей, придав голосу грубые нотки. – Сидеть спокойно! Тогда никто не пострадает!
В подтверждение серьезности своих намерений он поднял к потолку пистолет и выстрелил.
Кнопка вызова охраны поезда располагалась в дальнем конце вагона. Форкис быстро прошел к ней и остановился, прижавшись спиной к стене, угрюмо разглядывая пассажиров.
– Нам нужен ключ от грузового отсека! – визгливо крикнул Васька. – Отдайте его, и все останутся целы!
Иностранцы возмущенно загомонили. Переводчики быстро переводили им слова грабителей.
Грабители неспешно двинулись по проходу между сиденьями, пристально разглядывая притихших пассажиров.
– Ключ! – твердо повторял Тимофей. – У кого он? В ваших интересах поскорее отдать его нам. Тогда я больше не буду стрелять!
– Какой ключ?! – истерично воскликнула по-русски одна из женщин. – От какого отсека? Вам нужен начальник поезда, а мы всего лишь пассажиры!
Васька тут же схватил ее за шиворот и грубо вздернул на ноги.
Пассажирка в ужасе зажмурилась, Васька гаденько захихикал.
– Руководство музея едет в этом вагоне? – тихо спросил Тимофей.
Женщина боязливо кивнула. Она побелела и вся дрожала – вот-вот потеряет сознание от страха.
– И кто же из присутствующих главный в вашей группе? – поинтересовался Тимофей."
"Женщина молчала. Васька грубо ее встряхнул. Она испуганно вскрикнула и вдруг повалилась на пол.
Упала в обморок, как и ожидалось. Тимофей тяжело вздохнул. Все-таки непростая у него работа! Он обернулся к перепуганным пассажирам.
– Не хотите по-хорошему, будет по-плохому, – устало произнес он.
