Автор
В темной квартире царит атмосфера напряженности: только молодые родители понимают смысл подросткового отчаяния, когда звонок целителя нарушает дневной сон. Тата проверяет безопасность дома, несущего в себе опасность и страх одиночества.
— Хорошо… — голос Веры звучит жалобно и задушенно.
— До свидания, Таисия Петровна, приятно было познакомиться! — гаркаю я радостно.
— До свидания…
Дверь она закрывает аккуратно."
"Я иду, проверяю, чтоб не открылась. И все это время между лопаток прямо физически ощущаю взгляд Злючки. Уже привычный. Злой. Как в прицел свдшки.
Быстро она в форму вернулась. В себя пришла.
Это, наверно, я мало все же старался. Схалтурил.
Разворачиваюсь и, предупреждая возможное преднамеренное убийство, выставляю вперед руки:
— Эй, Злючка, просто скажи «спасибо»!
Она пару секунд стоит с открытым ртом, а потом, наконец-то, отмирает:
— За что? За что «спасибо»? Да ты хоть представляешь, что ты наделал? Да завтра же только ленивый и глухой ко мне не подойдет и не спросит насчет свадьбы! Как ты мог? Так меня опозорить? Это же школа! Это же такой рассадник… Бооооже…
Она обессиленно падает на стул, закрывает лицо ладонями.
— Господи… Зачем… Ну вот зачем ты пришел? Ну все же так хорошо было… Ну ведь я уже практически успокоилась… Практически уже и не думала о тебе…
Тут она замолкает, пальчики у лица трагически вздрагивают.
А у меня в мозгу вспыхивают праздничные петарды.
Плевать на тетку, плевать на порушенную репутацию строгой училки! Это все фигня! Про это не думается! Это на втором плане, на глубоком, далеком, как мои подполковничьи погоны, втором плане!
Потому что здесь такое!!! Такое!!!
Ведь, если я все правильно понимаю (а я все правильно понимаю!), моя непоколебимая, неприступная Злючка все это время (здесь обязательно потом уточнить, какое именно время, до дня, до часа, мать его!) думала обо мне?
Думала? Вспоминала? Представляла, может…
Твою же мать!
И вот пойми этих баб!
Ну как это возможно?
И второй вопрос, более актуальный: какого хера морозилась? Вот какого хера???
Обязательно выясню.
Чуть-чуть попозже.
А сейчас дико хочется вернуться к тому, от чего нас так бесцеремонно оторвали.
Я ступаю к ней, поднимаю не сопротивляющуюся женщину со стула за плечи, силой убираю руки от лица.
И меня накрывает второй раз за этот час.
Только уже по-другому. Нежностью.
Настолько она в этот момент трогательная, настолько несчастная, что хочется обнять и защитить.
А только потом уже трахать.
Понимаю, что бессовестно пользуюсь ее слабостью, моментом. И не надо бы этого делать. Но кто сказал, что я хороший парень?
9.
