Автор
В темной квартире царит атмосфера напряженности: только молодые родители понимают смысл подросткового отчаяния, когда звонок целителя нарушает дневной сон. Тата проверяет безопасность дома, несущего в себе опасность и страх одиночества.
Реально, разноцветно, куда там пони, срущим радугой!
У меня все круче!
У меня весь мир расцвел! И даже полкан, мать его, радует глаз!
— Да, это свидетельница, — отмираю я, наконец, — дополнительный материал…
Встаю, продолжая нести какой-то бред, на ходу сочиняя хрен знает, что, огибаю полкана, так и застывшего посреди комнаты, по широченной дуге, топаю к Злючке.
— Пойдемте в отдельный кабинет, — внушительно говорю ей и мягко подталкиваю на выход.
Пока никто не опомнился.
Она выходит, нерешительно разворачивается, а я торопливо закрываю дверь в отдел, делаю знак молчать и кивком головы указываю направление движения.
В кабинет к экспертам. Они как раз на выезде, оба. Свалили побыстрее, еще когда начальство только свои планы на личную жизнь обозначило. И, зная их, вернутся только к концу дня.
Не дураки.
Иду быстро, радуясь, что никого в коридоре, полкан всех распугал.
Злючка несколько раз пытается меня остановить, что-то начинает говорить, но я каждый раз делаю знак молчать.
И она слушается.
Моя ты хорошая!
Ключ от кабинета экспертов у меня есть, открываю, за руку втаскиваю Злючку в помещение.
И тут же прижимаю ее к обратной стороне двери.
Попалась!
25. Снятие показаний
Злючка тихо ахает, глазки ее, огромные и блестящие, еще шире распахиваются. Открывает рот, упирается в мои плечи ладонями.
А меня срывает.
От ощущения ее тела в своих лапах, от темноты, нас окружающей, от ее аханья сладкого. Она, наверно, хочет чего-то сказать.
Даже скорее всего хочет.
Но вот беда: я не готов слушать.
Как-то слишком остро чувствуется ее близость. Чересчур остро. Режет. И надо эту остроту приглушить.
Ну, или наоборот, заточить до граней медицинского скальпеля.
— Кооооль…
Она мое имя тянет, а я запрещаю ей это делать. Не даю.
Прижимаю всем телом теснее к двери, полсекунды смотрю в глаза. И целую.
Так, что всякое сопротивление, если оно и планировалось, гаснет. Унимается.
Уносит меня сразу.
Хотя, было.
В наш самый первый раз, первый поцелуй, у нее на рабочем месте. Как мне тогда крышу снесло! Это же даже вспомнить страшно.
Так вот.
Сейчас еще круче. Реально круче!"
"Потому что там я все же отголоски реальности улавливал. А здесь — нет. Нет никакой реальности.
Только мы.
Она не отвечает. Сначала. А мне и не требуется.
Сам все сделаю, Злючка. Только позволь.
Я скучал.
