Главное, что вы осознаете, что это не вы, а всего лишь ваша проблема. Это самое важное.
– Да-да, мне тут опять две недели подряд ставили капельницы. Эффект очень хороший, даже немного стала двигаться нога. Когда я это почувствовала, прямо крылья за спиной выросли. Правда. Хотя вы правы, Леночка: наша психика такая странная… Как будто и часть нашего тела, а как будто и нет… Такие интересные вещи происходят… Мне впору сесть за дневник, описать, какие перемены я отмечаю в процессе лечения… Такие сны стали сниться. Ровно через неделю после начала последних процедур – красочные, четкие, и все про наши с вами встречи, Елена Андреевна. Снилось, как вы мне рассказывали про всякие необыкновенные случаи, и так четко… Прямо все, что вы говорили, слово в слово… Надо же, какая у нас, оказывается, память, а мы ее совершенно не используем. В деталях снова приснилась та ужасная ночь, когда вы последний раз дежурили, а потом ваша повесть про женщину, которая погибла на отделении гинекологии, потом про повесившегося бродяжку. Представляете, все до последней детали.
Мне резко стало не по себе. Полина все продолжала говорить, подробно пересказывая мою неосторожную болтовню, и присутствие Светы усугубляло неприятное состояние. Но, видимо, Светлана была девушка опытная и продолжаться рассказу долго не дала. Лишние переживания ее подопечной грозили только чрезмерными хлопотами, а длань дающая явно принадлежала не Полине. Света встала из-за стола и начала греметь чашками.
– Так, Полина Алексеевна, сейчас уже придет массажист, а вы и так нарушили режим: наелись прямо перед процедурой. Да еще и пирогов со сладким чаем, прямо при докторе. Няня сейчас уже придет с ребенком. Прощаемся с Еленой Андреевной и возвращаемся в комнату.
Полина стала похожа на маленькую девочку.
– Ой, да-да, как же я забыла! Простите, Елена Андреевна, совсем забыла… Какая же я… Еще хвастаюсь волшебной памятью… Простите меня.
Совершенно невыносимо было видеть, как она пытается без помощи сиделки перебраться со стула в инвалидное кресло. Я помнила стук ее каблуков, как по больничному коридору шлейфом струился запах «Шанель». Она убегала после нашей первой встречи, оживленная и полная надежд. Теперь вот такая: инвалидное кресло и приступы измененного сознания.
Хотелось никогда не приходить сюда больше. Пусть это малодушно, но зато я не буду видеть, как она быстро меняется. Светлана терпеливо ожидала перемещения тела, стояла позади коляски и интеллигентно не порывалась помогать.
