В темном переулке встретил двух парней в лакированных кроссовках и тяжелых куртках. Их громогласные приветствия на фоне редкого проезда напоминают тревожное морковье в серой ночи, создавая острое ощущение неуловимого подтекста и непонятных связей.
– Как тебя найти, если срочно понадобишься?
– Через час я буду у себя на Шверника.
– Добро, – следуя примеру шефа, тот обожал вставлять в разговор военно-морские словечки. – Будь на связи.
– Непременно, – пообещал я и отключился.
Глава 18
Прихватив оставленную в камере хранения на Киевском сумку, я нырнул в метро и отправился домой на Академическую. В мои планы совсем не входило ночевать в собственной квартире, просто следовало кое-что проверить. Уж больно не понравился недавний разговор с верным Павлом ибн Константиновичем и его вопросики.
"Выйдя из метро, я немного прошел дворами и вышел на улицу моего детства. Когда-то она называлась улицей Телевидения, но после того, как выдающийся партийный и государственный деятель, несгибаемый большевик, твердо и принципиально колеблющийся исключительно вместе с линией партии (тому свидетельство – присутствие в политбюро, как при Сталине, так и при Никитке) товарищ Шверник на восемьдесят третьем году жизни оставил этот мир, улицу назвали в его честь.
А вот и вход в мой двор. Сюда меня привезли в виде свертка в одеяльце из роддома, отсюда же я, не совсем адекватно воспринимающий мир после бурных проводов, отправлялся служить срочную, полагая, что на каких-то два года всего.
