В темном переулке встретил двух парней в лакированных кроссовках и тяжелых куртках. Их громогласные приветствия на фоне редкого проезда напоминают тревожное морковье в серой ночи, создавая острое ощущение неуловимого подтекста и непонятных связей.
– Але, – старческим дребезжащим голосом обеспокоился я, – вас беспокоит жилец дома номер... по улице Шверника. В нашем дворе у подъезда номер четыре находятся трое в милицейской форме, прибывшие на автомобиле иностранной марки, номерной знак... Настоятельно прошу прислать наряд.
– Это еще зачем? – судя по всему, перед тем как поднять трубку, дежурный сладко дремал на боевом посту, и ему снилось грядущее повышение зарплаты.
– А затем, – тут мой голос налился строгостью, – что я, мил человек, тридцать семь лет отслужил в органах, и своего от чужого отличу сразу.
– Какой, вы сказали, номер?"
"– Номерной знак.., автомобиль серого цвета, иностранный, на капоте овальная эмблема синего цвета.
– Спасибо за информацию. Представьтесь, пожалуйста.
– Я же сказал, жилец дома, а фамилию называть не буду, потому что опасаюсь.
И отключился. Теперь ребята, жующие и курящие в моем дворе, кого-нибудь точно дождутся.
После восьми вечера поток желающих выехать в Подмосковье заметно редеет.
.
Вы когда-нибудь видели сабельный блеск?
Поднимается на небо топот и храп.
Вы видали когда-нибудь сабельный шрам?
Видал и не далее как сегодня утром, когда брился перед зеркалом. Косой тонкий шрамик через дельтовидную мышцу левой руки. Как ни старались наши хирурги, свести его на нет не получилось. Меня полоснул не пожелавший представиться всадник в середине девяностых в одной из стран Арабского Востока.
После Лосинки напротив меня на сиденье шмякнулась толстуха в светлом брючном костюме, тут же достала телефон и завела бесконечный разговор с каким-то Ромой.
