В темном переулке встретил двух парней в лакированных кроссовках и тяжелых куртках. Их громогласные приветствия на фоне редкого проезда напоминают тревожное морковье в серой ночи, создавая острое ощущение неуловимого подтекста и непонятных связей.
Настоятельно прошу не кричать, ногами не топать и кулачищами по мебели не стучать, вон они у вас какие. Перед уходом я оставлю вам диск с информацией и инструкциями. Внимательно все изучите, потом его уничтожьте.
– Я готов.
– Это радует. Итак, ваши компаньоны и соучредители Белопольский, Черняк, Ступин и Талахадзе через два дня прибывают в Москву на плановое заседание, во время которого всех вас планируют устранить.
– Что?!
– Я, кажется, просил не шуметь, или вы желаете прослушать продолжение вместе с охранниками? – и резво скакнул за шкаф.
– Что-то случилось, Петр Николаевич?
– Все в порядке, Боря, ступай.
– Мне просто показалось...
– Это я об стол треснулся. Иди, говорю, я спать буду.
– Есть, – и голова исчезла.
– Прошу прощения, постараюсь не шуметь.
– Уж будьте так добры. Сынок вашего компаньона и, насколько мне известно, давнего приятеля Бориса Семеновича Белопольского, командующий у вас безопасностью, решил несколько изменить состав учредителей, то есть грохнуть всех вас и своего папашу в том числе.
– Чт... черт, дальше.
– Если я не ошибаюсь, Черняк и Ступин бездетны и ближайших родственников не имеют. Талахадзе холост, с родственниками близких отношений не поддерживает, слишком увлечен девками по вызову, верно?
– Верно.
– Ваша старшая дочь заведует онкоцентром, младшая – преподает в Гнесинке. Ни та, ни другая к вашему бизнесу отношения не имеют.
– И здесь вы правы."
"– Еще обучаясь в Кембридже, Гриня Белопольский не только сменил фамилию на Вайсфельд, но и изрядно поголубел.
– Ну, допустим, Вайсфельдами их семейство было до конца тридцатых годов прошлого века, потом ославянили фамилию от греха подальше.
– Вы знали о его, скажем так, нетрадиционности?
– Нет, его отец мне, бывало, жаловался на его загулы, но чтоб такое...
– Значит, постеснялся сказать. Так вот, там же, в Кембридже он очень близко подружился с неким милым юношей Аланом Бойд-Симмонсом.
– Позвольте, это же «Стилз»!
– Совершенно верно, «Стилз Индастриз» – один из ведущих мировых сталелитейных концернов, и папаша этого голубка, Гарольд Бойд-Симмонс, если мне не изменяет память, трудится там в скромной должности председателя совета директоров.
– Так вы хотите сказать, что...
– Не уверен, думаю, что детки захотели создать свою империю, вернее, захватить уже созданную.
– Чушь какая-то.
– Вовсе даже нет.
