Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
Потом посмотрите распечатки их бесед друг с другом и с куратором.
– А это кто?
– Так они называют человека, который и спланировал устранение всех вас.
– Я хочу знать, кто это.
– Так, один бывший сотрудник ГРУ.
– Терехин? Не верю!
– И правильно делаете. Терехин как раз на нашей стороне. Это его ближайший помощник, некто Толмачев.
– Никогда о таком не слышал.
– Неудивительно. Очень скромный и далеко не глупый человек. Кстати, после акции он собирается кинуть своих нанимателей. Вам ничего не говорит название «УМГ»?
– Как же, Уральская Металлургическая Группа, очень серьезные люди. А к чему вы это?
– Все на диске и вообще – по окончании операции я вам столько интересного расскажу... А сейчас от вас требуется изучить инструкции и скрупулезно им следовать. И, пожалуйста, не надо никакой самодеятельности.
– Да я этих уродов...
– Безусловно. И я тоже, но чуть позже. Меня, если хотите знать, приговорили вместе с вами. Все, давайте прощаться, а то я вторую ночь на ногах.
– Так здесь оставайтесь.
– Я – не Вайсфельд, – и гордо направился к выходу под его всеми силами сдерживаемый хохот.
– Да, едва не забыл, если вам на днях сообщат о моей смерти, не спешите расстраиваться, слухи могут быть несколько преувеличены.
– Это как же так?
– А вот так, на войне как на войне.
Глава 30
Опустившиеся на Подмосковье сумерки совершенно не принесли прохлады. Обливаясь потом, я бегом спешил на точку встречи, если эти жалкие потуги на физкультуру можно было назвать бегом, хныча, причитая и жалея себя любимого, без слов, естественно, но с очень большим чувством.
У станции я снизил темп, чтобы немного отдышаться и прийти в себя. Не хватало еще, чтобы она увидала, в какую дряхлую развалину превратили меня какие-то пара суток без сна.
Черт, что значит, не везет. Единственный выезд со стоянки был наглухо перекрыт косо вставшим поперек дороги «лексусом» с московскими номерами. Его водитель и двое пассажиров, здоровенные лбы под тридцать, в темных джинсах, остроносых туфлях и белых рубашках, распираемых мощными пивными животами, окружив Дашин джип, настойчиво набивались на близкое знакомство.
– Двери открыла, сказал, поговорим!
– Открывай, овца!
– Ща, блин, стекла побью!
Вот только этого мне и не хватало после кросса – хорошей драки на четыре персоны на ночь глядя. Подойдя к машине, я жалобно попросил:
– Ребята, дайте проехать, мы торопимся.
– Отвянь, – бросил мне ближайший из трех богатырей и ткнул раскрытой ладонью в физиономию.
