Автор
В коридорах убогих судейских помещений, где руки деловых человеков не цепляются за судьи десятками в день, каждый приговор имеет видимость второстепенности. Оживляют лишь случайные любопытства и осведомленность соседей — отнюдь не молодых, а пенсионерок с дачных лавочек, привлекающих взглядов своим забавным новшеством....
Ну а мы чем поможем? Девять с половиной тысяч работающих… Как его зацепить?
Рыжий подумал.
— Ладно, покажите место, Никонов займется.
Грач кивнул и вывел майора из кабинета.
— Только надо письменный запрос, — сказал он. — Чтобы мы официально работали…
«От безделья пропадают, — подумал Сергеев. — Телефоны не звонят, календари чистые, по всякой ерунде — запрос, чтобы потом отчитываться».
Официально никакой кражи из ремзоны УВД не существовало, но майора это не смутило.
— Запрос сделаем, — бодро сказал он и тут же на бланке УВД написал требуемый документ, поставив палочку, расписался за Ледняка, с потолка вписал исходящий номер.
Только после этого Никонов отправился с ним к забору ремзоны, осмотрел место, поднялся на ящик, поковырял свежий цемент в щели между плитами.
— Похоже, он тут что-то рассматривал. И довольно долго.
— Наблюдал, удобный момент подбирал.
— Наверное…
Начальник розыска спрыгнул с ящика.
— Скорее всего это кто-то из охраны, — вслух рассуждал он. — Здесь как раз проходит маршрут контроля периметра… Пойдем посмотрим, чей это участок.
Однако в штабе ВОХРа выяснилось, что четкого закрепления бойцов за маршрутами не существует. Перед каждой сменой бригадиры по своему усмотрению расставляют людей на посты."
"За последние шесть месяцев интересующий Сергеева участок охраняли пятьдесят два человека. Из постового журнала майор выписал фамилии дежуривших в ночные смены. Таких оказалось пятнадцать. Наиболее часто повторялись три фамилии. Сергеев аккуратно подчеркнул каждую из них.
Пока Сергеев отрабатывал «Прибор», Валера Попов посетил Северный райотдел, обслуживающий территорию, на которой находился завод.
— Мы же к ним отношения не имеем, — пожал плечами старший опер-крепыш, начинающий терять спортивную форму. — Спросите на всякий случай у зонального.
Зональный оперуполномоченный задумался, вороша в памяти гору не пригодившихся до поры фактов.
— Приходил один с «Прибора». Похоже, шизофреник. Охранник, что ли. Заявление хотел нам повесить. Как раз по ремзоне.
Опер зевнул и потянулся.
— Дежурил в ночь и опять заступил. Надоело! Я, кстати, и не знал, что под боком ремзона. Сходразвал там можно сделать, не в курсе?
— Какое заявление? — стараясь не проявлять заинтересованности, спросил Попов.
— Плел что-то про трупы… Черт его знает! Шизофреников сейчас развелось! Вроде там бандиты трупы потрошат и внутренние органы за границу продают!
На полу обозначился колодец со скользкими стенками, и Попов сделал шаг в сторону. Колодец исчез.
