В глубоких затащенных в каменные стены летах Канта жили-поживали люди, забыв о современности. Страшные сны и мрачные предчувствия разносились по тесным коридорам, заставляя каждого делать нечто, что казалось невозможным — воскрешать безвозвратную прошлость. Но ведь пораньше, если бы сразу! Никто не знал, как вернуть время к тому дню, когда утраты стали невосполнимыми....
Есть игра, маскарад. Это просто… видимая часть происходящего. А есть невидимая, и этого я не могу объяснить, не спрашивай меня!..
— То есть никакой дух не является? Стол не стучит, блюдце не вертится? Правильно я понимаю?
Она молчала и исподлобья смотрела на него.
Чайник вскипел, Василий Васильевич сунул в кружку пакет и залил его кипятком. Потом отрезал лимонный круг — изрядный.
— Нет, ты скажи мне, — оглядываясь, проговорил он. — Ведь всё это враньё?
Она вздохнула, сморщилась, зашарила в кармане, ничего не нашла, закрылась руками и чихнула.
— Будь здорова. Так, значит, враньё?
— Спасибо. Если тебе так проще, считай, что враньё.
— Терпеть не могу человеческой глупости, — вдруг вспылил Василий Васильевич. — Ну как это так?! Люди в школе учатся, некоторые даже в институтах, а тут духи, потусторонние силы, какая-то связь между вселенными, межвременная ткань, чушь собачья!
Антипия согласно кивала — довольно горестно. Да, мол, сколько ещё невежества вокруг!..
— Мне сегодня рассказали, что цивилизаций на нашей планете будет семь, а сейчас мы живём в четвёртой.
"— Атланты, — сморкаясь, сказала Антипия, — не возродятся. Их и было-то всего-ничего. Их мало, а работы много. Больше не придут, устали они. Все сидят по домам давно.
— Кто? — тупо спросил Меркурьев, и Антипия спохватилась:
— Никто, я просто так. Ты пошутил, я тоже пошутила.
— Как ты вызываешь духов?
Она вздохнула, и опять горестно.
— Ну как? Прошу их явиться. Они отвечают. Иногда появляются, а иногда нет, это заранее никогда не скажешь. А иногда, — она оживилась, — зовёшь одного, а появляется другой! И долго не признаётся, что он не тот! Они так над нами смеются.
— Ты что? — спросил Меркурьев, которого осенила догадка. — Ненормальная?…
Она кивнула, довольно жизнерадостно на этот раз.
— Понятно, — пробормотал он.
А что, пронеслось у него в голове, вполне возможно. Я ничего о ней не знаю, и никто ничего о ней не знает, кроме подозрительного: она прибыла на слёт магов, вызывает духов, носит странные, нелепые одежды, говорит нелепые слова.
Мало ли людей с навязчивыми состояниями!..
Но откуда-то она знала о мёртвом человеке! Ходила утром гулять, наткнулась на него и никому не сказала? Решила дождаться кого-то, кто нашёл бы тело вместо неё? Это глупо — она была там от начала до конца, и на пляже, и в отделении!..
