И снова ночь накидывает темный покров над город. Звезды прячутся за обветшалыми крышами домов, словно ожесточенные битву с ночью. В этом холодном свете крепость выглядит еще более массивной и напугающей. Большая луна поднимается в небо, ее свет придает городу загадочный оттенок....
Илья в очередной раз убедился, что здесь его никто не станет уговаривать скушать еще кусочек. Надо самому не плошать.
- А у вас больше ничего пожевать не найдется? - попросил он.
Мохнатые брови старика от удивления взметнулись вверх.
- Нешто голодный? Оно, конечно, еда найдется. Как не найтись. Ешь, пока рот свеж. Молодому - все на пользу.
Серега встрепенулся. Он и сам не прочь был еще перекусить. Похлебкой Серега только заморил червячка и не отказался бы от добавки. Опасаясь, что про него забудут, он из-за спины Строжича подавал Илье знаки, тыча лапой то в сторону миски, то себе в грудь.
- Еще Серого бы покормить, - попросил он.
- Значит, твоего пса Серым кличут? Как волка. Он и похож. Ты об нем не тужи. Он не голодный. Вона на улице гора потрохов лежит, даже не понюхал.
Серега презрительно фыркнул. Хотя он и стал собакой, но не настолько, чтобы есть засиженную мухами падаль.
Колдун покосился на него и задумчиво произнес.
- Занятный у тебя пес. Никак я его натуру не пойму. Вроде как собака, а вроде нет. Больно чудной.
Строжич с самого начала приглядывался к волкодаву. Он много повидал на своем веку и знал повадки разных зверей, понимал язык птиц и змей, но в этой собаке его что-то настораживало.
У Ильи аж дух захватило от надвинувшейся опасности.
- Нет, обычная собака. Только в еде привередливый, - поспешно сказал Илья. - Он еще щенком привык есть то же, что мы.
- А репу?
- Репу? - переспросил Илья.
- Ну да, репу. Он тут намедни грядку перепахал, репу выкапывал.
- Ах репу! Это его любимое блюдо. Как только репа поспеет, так смотри в оба. Чуть не доглядишь, он всю съест, - соврал Илья.
- Чудно. Чтоб собака репу хрястала. И ведь что дивно: выкопает, лапой до ручья докатит, от земли ополоснет, а только потом грызет.
- Так он чистоплотный.
«Тоже мне чистюля. Не мог немытой съесть, а мне выкручивайся. Дождется, что в него всадят осиновый кол. Поди потом докажи, что он не оборотень, а гость из будущего».
- Чудно, - повторил старик, но больше настаивать не стал. - Ты, вижу, уже героем. Подымайся, вместе шамать будем, и Серому твому останется.
