В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
Проход шириной метра три под уклоном падал вниз, терялся в темноте. Пол был завален каменными обломками, с потолка свисали подобия сталактитов. Груда булыжников лежала у входа.
А немцы тем временем наседали. Их силы соединились в районе пещеры. Они ползли по склону вверх, в траве мелькали каски, обтянутые сетками, бледные лица. Их было не меньше дюжины, и неизвестно, что сзади. Если эта штольня соединяется с подземным городищем, а она не может не соединяться…
— Леха, огонь! — заорал Верест. — Покажем им, где раки зимуют! Путь дохнут, падлы!
Немцам оставалось пробежать метров двадцать.
— Что, командир, оттачиваем грани совершенства? Сейчас опять пойдут, не успокоятся…
Кто-то из лежащих в траве бросил «колотушку». Видно, каши мало ел — граната упала далеко, но как-то допрыгала, застыла перед входом в пещеру.
— Есть «лимонка», командир! — лихорадочно пошарив в подсумке, Звягин выхватил мощную оборонительную гранату. — Щас мы им запендюрим…
Он бросил «лимонку», и оба рухнули ногами к входу, закрыли головы. Взрыв был что надо, подземелье тряхнуло, что-то отвалилось от стен, покатилось по склону.
Какая-то фора в запасе появилась, и они стали спускаться, держась за стены. Видимость быстро пропала, пришлось достать фонарики. Батарейки еще не сдохли, хотя изрядно подсели. Не сказать что они угодили во что-то древнее, никому не изведанное.
