В конце Второй мировой войны немецкий эшелон с награбленным золотом исчезает без следа. Советской контрразведке поручено найти сокровище. Капитан и его группа должны раскрыть тайну пропажи и выследить тех, кто скрывает нацистское золото среди развалин войны.
Раздел Chitat.online для книги «Призрак со свастикой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В конце Второй мировой войны немецкий эшелон с награбленным золотом исчезает без следа. Советской контрразведке поручено найти сокровище. Капитан и его группа должны раскрыть тайну пропажи и выследить тех, кто скрывает нацистское золото среди развалин войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
В конце Второй мировой войны немецкий эшелон с награбленным золотом исчезает без следа. Советской контрразведке поручено найти сокровище. Капитан и его группа должны раскрыть тайну пропажи и выследить тех, кто скрывает нацистское золото среди развалин войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Работа такая, и опыт жизненный чего-то стоит… Возможно, все не так, как нам кажется. — Он печально улыбнулся. — Подвезут по железной дороге из Лемберга парочку тяжелых горных экскаваторов, пробьются к поезду — не мытьем, так катаньем, вытащат все ценности до последнего серебряного колечка — и все это в полном составе пойдет на восстановление нашего разрушенного войной народного хозяйства… Остается только мечтать, капитан.
— Меня оставляют в вашем распоряжении?"
"— Что? — вышел из оцепенения Шалаев. — Нет. Тебя вызывают в Москву, в наркомат обороны. Приказ о твоем направлении уже получен. Выезжай завтра утром — как раз будет поезд в 9.30 с Фрайбургского вокзала. Сделаем место в купе. Явишься в Главное управление контрразведки к товарищу Шатунову, получишь новое назначение.
— Я могу идти, товарищ подполковник?
— Да иди уж, капитан… На твоем месте я бы в церковь зашел, ну, так, на всякий случай… Ладно, шучу, не обращай внимания. Давай «пять», еще свидимся…
Где они могли еще свидеться? На дальней пересылке? У холодной стенки, заляпанной мозгами тех, кто стоял до них? Остаток дня Павел гулял с Линдой в парке, вернее, в той части парка, где не очень густо падали бомбы. Она уже не смущалась советского офицера, держала его под локоть, игнорируя осуждающие взгляды прохожих. Они о чем-то говорили — банальный отвлеченный разговор. Он ни разу не обмолвился, что завтра уезжает. Заглянули в госпиталь, посидели у кровати Окулинича, который с видом мученика поведал, что пулю вытащили вовремя — еще немного… и уже можно было не вытаскивать. Он подарил товарищу большое яблоко — как память.
Потом они лежали в кровати, Павел кормил ее апельсинами, купленными втридорога на рынке, консервированными ананасами — исчезающей редкостью. Весь остаток вечера не покидали свое ложе — только по нужде да что-то приготовить на кухне. Старая мать ходила мимо спальни на цыпочках. Так, обнявшись, они и заснули, а утром, проснувшись, Павел удивленно констатировал: немцы — тоже люди, временами вспыльчивые, иногда ранимые, и женщины их, в принципе, хотят того же, что и прочие женщины в мире. Немного ласки, мира, уверенности хотя бы в завтрашнем дне…
Он так и не решился сказать об отъезде. Линда улыбалась, льнула к нему, мечтательно закрывала глаза, шептала, что ей плевать на мнение окружающих — и даже собственной матери. В восемь утра она спохватилась: боже, до полудня надо отоварить карточки на хлебопродукты, а там такая длинная очередь!
— Ты пойдешь сегодня на свою работу? — Она прижалась к нему, осыпала поцелуями.
Павел что-то промычал, скорее, отрицательное, нежели положительное.
— Отлично! — Линда спрыгнула с кровати, стала лихорадочно одеваться.
